ГЛАВА48- «И началось и закончилось»

«Каждый выстрел, каждая смерть, каждое решение — всё остаётся с тобой. Ты можешь похоронить прошлое, но оно всегда найдёт способ напомнить о себе.»
— Винсент Харрингтон

Где-то глубоко в лесу, за особняком Харрингтонов

Лес за особняком начинался сразу за высокой каменной оградой. Сначала — ухоженные дорожки, стриженые кусты, почти парковая аккуратность. А потом резко — стена дикой чащи. Старые дубы, переплетённые ветви, гнилая листва под ногами. Там даже в полдень царил сырой, тяжёлый полумрак.

Мало кто знал, что в двухстах метрах от особняка, в самом сердце этого леса, есть место, о котором забыли даже старожилы. Полвека назад там стоял охотничий домик — построил его ещё дед Винсента, любивший поохотиться в одиночку. Домик сгорел дотла при странных обстоятельствах. Поговаривали, что не обошлось без огня изнутри.

От строения остался лишь каменный фундамент да старый погреб, уходящий глубоко в землю. За десятилетия его затянуло — корнями, мхом, слоями прелой листвы и упавшими ветками. Сверху это место выглядело как обычный лесной бугорок, поросший орешником. Даже если пройти в шаге — ни за что не догадаешься, что под ногами скрывается пустота.

Но Лоренцо знал.

Он наткнулся на этот погреб несколько лет назад. Случайно. Тогда он ещё работал на периферии, его гоняли как шестёрку, и после очередной драки с охраной он забрёл в лес, истекая кровью. Заметил щель между корнями — оттуда тянуло холодом. Полез. И понял: это золотая жила.

С тех пор он расширил вход. Замаскировал. Укрепил досками. Провёл свет — простой фонарь на аккумуляторе, которого хватало на несколько дней. Теперь здесь было его убежище. Его штаб. Его логово.

Низкий каменный свод давил на плечи даже такому, как Лоренцо. Стены покрыты плесенью, в углах — ящики с армейскими пайками и водой. Старый стол, пара матрасов, брошенных прямо на земляной пол. И тишина. Абсолютная, гробовая тишина, которую нарушал только редкий шорох мышей.

Лоренцо сидел на перевёрнутом ящике у входа. Над головой — замаскированный люк, сквозь щели в ветках пробивался бледный утренний свет, полосами ложился на его лицо.

Он курил. Медленно, смакуя каждую затяжку.

Рядом, на полу, сидел Карло.

Карло изменился. Сильно. Исхудал так, что когда-то широкая рожа обвисла, щёки ввалились, под глазами залегли тени. Он жадно ел что-то из консервной банки — даже не ложкой, а прямо пальцами, облизывая их, не поднимая головы. Грязная футболка прилипла к потной коже, руки дрожали мелкой, противной дрожью. Ломка? Нервы? А может, и то, и другое.

Лоренцо молчал.