Правда становится явью
...Майкл бежал по туннелям, почти не оглядываясь. Прорываясь сквозь тьму, и минуя чудовищ, ему казалось что кто-то или что-то вело его через опасности и неизвестность. Добравшись в конечном
итоге до заветной лестницы, он вскарабкался очень резво, и кое-как
отодвинув металлический люк, он выполз в ранее неизвестном ему районе Мертвого города, в самый разгар бури, и как назло, под покровом ночи.
Мощные потоки ветра не только принесли горы пыли и мусора, но и чуть ли не сдували Майкла, пока тот пытался разглядеть хоть какой-нибудь ориентир сквозь пыльную завесу. В это время
ярчайшие молнии били в вершины зданий, заставляя их содрогаться, под какофонию оглушительного грома, стона металла и
обрушения бетона. Вроде бы надежда умерла в этой страшной, смертоносной буре. Но сквозь густую пыль и свистящий в ушах ветер, Майкл увидел слабое свечение костра и тихое звучание банджо. Это был Старик. И как будто, на долю секунды, буря
отступила, давая возможность парню подойди.
Старик в свою очередь, как обычно сидел напротив костра и играл
на банджо. Вездесущая буря никоим образом не тревожила его и пламя костра. Как будто вокруг него появилась небольшая защитная сфера, не дававшая буре испортить его "отдых". И даже его голос звучал так, как будто ничего не происходило.
- О, Майкл! Давно не виделись! Садись, погрейся у костра, да выпей
чаю! - Радостно произнес Старик, широко улыбнувшись, демонстрируя на удивление, целые и здоровые белоснежные зубы.
И пока Майкл садился, он снял чайник с костра, достал из кармана своей кожанки чашку, и налил туда горячий и ароматный чай.
- Вижу я, что тебе худо. Ты не стесняйся, рассказывай - помогу чем
смогу. - Проговорил Старик, поправив свою шляпу и повесив банджо за спину.
- Я...Не знаю. Мне холодно и...пусто... А в голове неразбериха: как
будто оттуда всё вынесли и оставили абсолютно ничего... - Ответил
Майкл, склонив голову и пялясь на свое разбитое и унылое
отражение в чае.
- И Томас конечно же мёртв... - Крайне мрачно пробормотал Старик, склонив голову. - Он должен был прожить ещё сотню лет...
- Вы про что? - Недоумевающе спросил Майкл.
- Неважно. - Отмахнулся Старик. - Я же тебе говорил: не дай змею
влезть в голову. Но ты... Ты позволил ему запудрить себе мозги. И каковы ощущения?
Майкл вспомнил обрывки старых и наглухо запечатанных в чертогах чужого разума воспоминаний, так любезно показанные Атомом. А ведь когда-то, он вместе с Даной помогал обычным людям спастись из рабства, совершая налёты на невольничьи корабли, рабовладельческие станции и "чёрные" базары. Они были
невероятно бедными людьми, родившиеся на задворках Колониального Предела на какой-то планете низшего класса.
Впервые они познакомились, когда каждому стукнуло по двадцатке.
И уже тогда эта парочка поняла, что они - идеальное сочетание: ровесники, любовь к оружию, жажда справедливости и романтика борьбы. И на протяжении полувека они были дружны, красивы,
молоды и невероятно наивны. Но суровая реальность привела их в чувства. У них было множество врагов среди политической, финансовой и прочей элиты. Они заставили Атома и Дану перестать
это делать. Только если Атом остался верен идеалам настоящей свободы, то Дана напротив, пошла во все тяжкие: её одарили
деньгами и властью, элитными протезами и первоклассным уходом, статусом и признанием элит, подарками и личными рабами. Эти дары она приняла беспрекословно, став одной из них. И Атом
возненавидел свою старую подругу и соратницу. Она поддалась
искушениям. Но он не сдался. Атом продолжил делать то, что считал
нужным. И вокруг него сформировалась небольшая группировка, как раз занимающаяся освобождением рабов. "Воля" - вот их прежнее название.
Десять лет тому назад Дана, на своем личном корабле, в котором она перевозила рабов и практиковала свою псиопатию, пролетала над Мертвой планетой, чтобы избежать преследования конкурентов.
Ведь, над этой планетой, да и во всей местной системе крайне редко
можно встретить корабли. Но Атом знал где она. Он её чувствовал. Он также открыл в себе псиопатию. И за годы борьбы, он крайне сильно изменился: он стал таким, какой он сейчас есть - больным, и
иссохшим от радиации чудовищем, убивший если не сотню, то
тысячу человек на своем пути, которые по его мнению "мешали
создать по настоящему справедливый мир".
В тот день, он намеревался перехватить её судно и взять на абордаж. Но их корабли сбили системы планетарной обороны, и они
в конечном счёте оказались здесь. Дана потеряла свою красоту и
здоровье, заразившись Чумой Бореалис, а Атом окончательно потерял всю надежду, начав сходить с ума. К тому же, он оставил
что-то в голове Майкла - нечто похожее на приказ. Ему нужно было срочно прибыть в Хидден-Таун. Непосредственно к Дане.
- Молчишь? - Спросил Старик парня, который смотрел на свое отражение в чае с растерянностью. - Ты медленно но верно
превращаешься в того, кого больше всего ненавидишь и боишься, Майкл.
Но парень лишь молча посмотрел на Старика. В его пустых, умерших
глазах ничего не было видно, кроме отчаяния и рассеянности. Он
уже просто хотел убраться отсюда да побыстрее. И забыть это как
страшный сон.
- Твои настоящие мысли вовсе не твои. И ты даже не противишься
им - ты думаешь что это дорога домой. - Сказал Старик, сильно нахмурив свои густые брови. Он сразу же переменился в настроении, и теперь он больше походил на ворчливого деда.
- Но не стану мешать тебе. Я лишь надеюсь, что ты осознаешь себя и свои
поступки. - Продолжил он с удовлетворением. Затем он указал рукой дорогу. - Продолжай идти прямо и дойдя до памятника поверни налево - так ты выйдешь к Хидден-Тауну. - К этому моменту буря утихла. Покинув безопасный "пузырёк", Майкл устремился туда, куда ему показал Старик. А он, оставшись в
одиночестве, принялся играть на своем банджо, напевая какую-то
мелодию под нос. И ярчайшее ночное небо, усеянное мириадами звёзд и рассеченное галактикой Олдвилл, нависало над этой богом забытой и никому не нужной планетой, придавая ей волшебный
шарм. Парень шёл с поникшей головой, о чем-то глубоко размышляя.
нос ударял запах озона и гари, который принес чуть теплый ветер.
Его куртка, а точнее куртка Томаса, на удивление была удобной и
комфортной, даже не смотря на плачевное состояние. Внутри него что-то начинало кипеть. Он понимал, что он лишь инструмент - пешка в руках игроков. Но он не хотел быть чьим-то инструментом. Хватит с него. Но уверенности чтобы отказать не хватает - вдруг он ошибается? Вдруг Дана на самом деле - друг, а Атом - аморальный урод? Ведь, Дана позволила ему жить в поселении. Но и Атом не
убил его - ведь кто станет убивать брата по несчастью? И воспоминания Атома... Он как будто специально надавил на
жалость, продемонстрировав своё прошлое.
Наконец Майкл пришёл к статуе, стоявшей в центре улицы на большой колонне. Эта скульптура изображала троих солдат
революционеров, которые стоя спиной к спине, прятали за собой
маленькую девочку, с повязкой на глазах где было подписано "Свобода". Майкл понимал в чем смысл этой композиции, ведь это сама суть Войны Колониального Предела - ибо революционеры,
движимые жаждой свободы и независимости, отдавали свои жизни
за светлое будущее, где не будет тирании и страха. При виде этой статуи, внутри как будто появилась... надежда.
Вот что что, а Майкл любил изучать историю человечества. Правда,
сейчас не до этого. Нужно идти дальше.
Уже под раннее утро, когда золотой шар на небосводе начал выползать из под горизонта, бросая алые лучи на забытую землю и руины, Майкл, хоть и шел всю ночь, но ни капли не устал. Им что-то
двигало - и пока он не достигнет чуждой ему цели, он не угомонится.
Зайдя через главные ворота в Хидден-Таун, Майкла встретила обычная обстановка для этого места. Местные люди всё также
что-то делают, не взирая на свою болезнь, часовые и ополченцы дежурят и охраняют порядок, а клоны Левый и Правый спорят с
каким-то бродягой на входе. Тишина и покой. Правда чуждый. Не
родной. Грязный и больной. Но что странно - нигде не видать Кибуца, хотя он должен как обычно обходить периметр и помогать людям. Дай Бог с ним всё хорошо.
Майкл вошёл в мэрию и минуя стойку с управляющей, которая
посмотрела на него вскользь с явным сочувствием, он зашёл в
кабинет Даны. Правда очень не вовремя. Он увидел как старуха переговаривается с каким-то богато-одетым мужчиной в белой
узорчатой фарфоровой маске по старому терминалу, который с
первого взгляда показался сломанным. В её кабинете были закрыты
жалюзи, что не позволяло никому лицезреть её переговоры. Майкл
тихонько прошел в её кабинет и спрятался за стол, начав слушать то,
что они говорят.
- Мы сейчас на краю системы. Когда нам тебя забрать из этой
зловонной дыры, Дана? Компании не терпится получить твой товар. - Говорил этот мужчина осторожным, аристократическим голосом с
нотами высокомерия.
- Когда будет отключена система обороны и когда будет устранен
Атом. Я надеюсь что уже скоро лекарство будет в моих руках - оно
жизненно необходимо и мне. - Ответила Дана с нотой лёгкой одержимости и сухим кашлем. Она желала это вещество, так как она надеялась, что оно поможет ей излечиться. Что конечно же не факт.
- Откуда такая уверенность, что оно поможет тебе? - Спросил мужчина со скептицизмом в словах.
- Ибо я знаю это, Каллахан. - Ответила Дана уверено, с чувством превосходства.
- Не будь здесь Томаса и его знаний, мы бы никогда не смогли сделать хоть что-то против этой заразы. Да и тем более,
контролировать и манипулировать им было крайне легко, хех.
- Это крайне низко с твоей стороны, Дана. Использовать беглого доктора для своих целей... - Ответил Каллахан с лёгким
отвращением.
- Зато так нужно! Да и подумай - вещество не просто сделает нас вновь богатыми, но может быть избавит человечество от заразы!
- Ну да, ну да. Может ты хотела сказать, про "настоящее" человечество? - Каллахан демонстративно указал на себя.
Но не успела Дана ответить, как она выключила терминал. Старуха
медленно повернулась на своем кресле и произнесла.
- Выходи, Майкл. Я знаю что ты тут. Тебе не зачем прятаться. - Проговорила она спокойным, медленным голосом.
Майкл медленно вышел из под стола, незаметно взяв ножницы. На его
лице хорошо читалась злоба и ненависть. Он окончательно понял что Дана его использовала.
- Ты... - Майкл злобно прошипел, медленно идя в сторону Даны,
которая не двигалась с места, а наоборот, улыбалась.
- Не нужно тебе этого делать, Майкл. Ведь убив меня, ты останешься ни с чем и никем.
Дана попыталась использовать свою псиопатию, чтобы остановить
Майкла, но к своему ужасу на него ничего не действовало. Она лишь
видела в нем тьму. Тьму которая присуща лишь Атому. И улыбка с её лица сползла, дав место страху.
- Ты использовала жителей этого поселения и Томаса чтобы
создать себе лекарство...А теперь использовала меня чтобы убить
Атома. Чтобы что? Сбежать с этой планеты и построить бизнес по продаже лекарства?- Майкл посмотрел на Дану глазами, полные
ненависти. - Ведь тебе наплевать на жизни этих людей! Тебе было плевать на жизнь Томаса! Тебе плевать на мою жизнь! И выходит что Томас умер из-за тебя как какой-то ублюдок!
- Майкл...Или Атом? Не нужно этого делать! Мы же договорились! -
С ужасом произнесла Дана, прежде чем Майкл вонзил ей в шею ржавые ножницы. Она дрогнула и схватилась за шею, упав с коляски на пол. Её темно-красная кровь полилась рекой из раны, и она
начала захлёбываться. Ну а Майкл, так и не понимая своих действий, злобно улыбался. Он почувствовал удовлетворение, ведь
он видел образ того, как он буквально убивает всю сгнившую систему, которая забрала у него всё.
- Зачем?... - Прохрипела она, прежде чем умереть.
Майкл ещё какое-то время простоял над её телом, прежде чем взглянуть на свои руки. Они были испачканы в крови. Тёмной,
липкой крови. Это был первый раз в жизни Майкла, когда он пустил другому человеку кровь. И вся ненависть из него куда-то
испарилась, оставив за собой лишь чувство невероятной вины за содеянное и непонимание дальнейшей ситуации. И в тот же момент, неся сервис с обедом, управляющая вошла в кабинет. От ужаса она уронила посуду и истошно закричала, увидя Майкла по локоть в
крови. Прибытие ополченцев не заставило себя долго ждать...