VIII

Юки ответила через минуту: «Я дома, а что?» Я глянула на Керта, который сидел у окна, листал что-то в телефоне и, кажется, совсем не торопился уходить.

Я села за столик напротив. Подальше. Чтобы не смотреть. Чтобы не думать.

Но кофе вдруг показался вкуснее, а утро — не таким уж испорченным.

Бля.

Клянусь, от него было просто невозможно отвести взгляд. Он сидел у окна, пил свой кофе и даже не смотрел в мою сторону — листал что-то в телефоне, иногда поглядывал на улицу, и каждый его жест, каждое движение были такими… спокойными. Уверенными. Красивыми, мать его.

Я то и дело поправляла волосы. Зачем? Сама не знаю. Просто руки сами тянулись, накручивали прядь на палец, убирали за ухо, хотя всё и так лежало идеально. Нервы.

Я смотрела на него украдкой. Из-под ресниц, делая вид, что изучаю меню на стене, что проверяю телефон, что считаю узоры на скатерти. И несколько раз наши взгляды встречались.

Он ловил меня. Каждый раз.

И ухмылялся.

Козёл.

Я ругала себя последними словами: «Тея, ты идиотка, хватит пялиться, он же видит, он же думает сейчас бог знает что…» Но стоило ему отвернуться, как мой взгляд снова полз к нему, будто привязанный.

Я откусила круассан, чтобы хоть чем-то занять рот и отвлечься.

И чуть не выплюнула.

Корица.

Фу.

Я ненавижу корицу. С самого рождения ненавижу. Этот приторный, удушающий запах, который все вокруг обожают, а меня заставляет морщиться, как от лимона, бежать, прятаться, выплёвывать. И конечно, именно в это воскресное утро, именно в этой кофейне, где я пытаюсь делать вид, что я крутая и загадочная, мне достаётся круассан с корицей.

Я замерла с надкушенным куском во рту, чувствуя, как этот противный вкус расползается по языку, как он заполняет рот, как подбирается к горлу. Выплюнуть? В салфетку? Но он же смотрит. Он всё видит.

Я проглотила. Сделала глоток кофе, запивая эту гадость. И тут наши взгляды встретились снова.

В этот раз он не просто смотрел. Он наблюдал. С этой своей полуухмылкой, будто читал мои мысли и находил их до ужаса забавными.

Всё.

Я встала. Резко, чуть не опрокинув стул. Схватила рюкзак, круассан (просто чтобы не оставлять улики), и, не оборачиваясь, поспешила к выходу.

Колокольчики над дверью звякнули, провожая меня.

Я вылетела на улицу, вдохнула прохладный утренний воздух и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Идиотка, — прошипела я себе под нос. — Полная идиотка.