Глава 28.
Рассвет окрасил небо Айленда в оттенки алого и густого золота, словно кто-то небрежно разлил вино и мёд по бездонному синему холсту. Солнечные лучи ещё не коснулись земли, но верхний край облаков уже вспыхнул, предвещая новый, тревожный день. Лия не могла уснуть. Бессонница стала её вечной спутницей, личным стражем, не позволяющим забыть ни мгновения пережитого ужаса, ни той сокрушительной силы, что теперь таилась в ней.
Каждый шорох в тишине казался ей шагом врага, каждое дуновение ветра — шёпотом о древней магии, пробудившейся в её крови. Она встала; босые ноги утонули в мягком ворсе ковра, прежде чем коснуться леденящего мрамора коридора. Холод пробрал до самых костей, но она не отступила, словно наказывая себя за минутную слабость.
Окно в холле было распахнуто настежь, и утренний ветер, свежий и влажный, ворвался внутрь мягким порывом. Он принёс с собой нежный, бархатный аромат: красные лепестки роз кружились в воздухе, точно крошечные трепещущие бабочки, оседая на шёлк её халата. Лия запахнула его плотнее, ощущая, как тонкая ткань холодит кожу. Зябкая дрожь прошла по телу, но не столько от сквозняка, сколько от странного трепета внутри. Это чувство было новым, незнакомым: оно напоминало страх, но в то же время пьянило предвкушением — так замирает сердце перед прыжком с огромной высоты.
Лия облокотилась о подоконник, вдыхая рассветный воздух полной грудью. Он пах свободой и влажной травой, но в глубине этого аромата таилась тревога — неуловимая, как эхо за спиной. Лепесток розы, мягкий, как мимолётный поцелуй, упал на её светлые волосы. Она замерла, глядя на звёзды, которые одна за другой, точно жемчужины на оборванной нити, таяли в наступающем свете. Они, казалось, знали её тайну. Они мерцали, прощаясь с ночью, будто шептали, что время прежней Лии безвозвратно уходит.
«Рассвет. Снова. Что бы не происходило в этой жизни — рассвет обязательно случится».
Как же всё исказилось в этом мире за одну ночь. Ещё вчера у неё была Клара — её подруга, её свет. Сегодня Клара — враг. Вчера Лия была слабой, обычной девчонкой, цепляющейся за жизнь, как за соломинку в бушующем море. А сегодня... сила пульсирует под её кожей, течёт по венам огненным потоком. Неведомая, древняя. Почему она выбрала именно её? Есть ли в ней что-то особенное, или она просто оказалась в нужной точке на пути этого магического вихря?