ГЛАВА37- «Табу»

                                     ЛИЛИТ

Хана сказала, что нужно расслабиться, и это была, пожалуй, самая дурацкая идея из всех, что приходили в мою голову за последние месяцы. А их было много. Очень много. Катастрофически много. Я лежала лицом в подушку — или это была не подушка? — и пыталась понять, где заканчивается моё тело и начинается всё остальное. Сейчас оно чужое. Мысли прыгали, как нитки в корзине для рукоделия, которую мама когда-то держала в гостиной.

Я никогда в жизни так не напивалась. С Молли мы вообще-то ни разу по-настоящему не напивались. Странно, да? Лучшая подруга — а я с ней даже не... стоп. Молли. Я о ней не думала уже... сколько? Два дня? Три? Она прислала мне номер Стива, когда я орала в трубку, и с тех пор — тишина. Может, я должна ей написать? Или не должна? Она бросила меня. Или я её? Кто кого?

Господи, я не помню.

Мысли скакали, как испуганные кролики. Я курила. Я курила сигареты — или это были не сигареты? Хана сказала, это просто чтобы расслабиться, а потом оказалось, что я скурила половину чьего-то косяка.

Половину! Я, Лилит Бишоп. Я выкурила косяк. И теперь меня мутило, крутило, и мир был одновременно слишком ярким и слишком размытым.

Кайл.

Он стоял передо мной. Откуда он взялся? Почему он здесь? Я не помнила, как он вошёл. Может, он и не входил. Может, он всегда здесь был. Может, он — часть моего воображения. Может, я схожу с ума. Я смотрела в его глаза — тёмные, ледяные, — и пыталась понять, что он чувствует. Ничего. Он никогда ничего не чувствует. Но он здесь. Он пришёл за мной.

Он ведь всегда приходит за мной.

Я взяла его лицо в свои руки. Оно было горячим — или это мои руки были ледяными? Я попыталась наклонить его к себе, но он не поддался. Ни на сантиметр. Он просто смотрел на меня своими абсолютно чёрными глазами, и в них не было ни удивления, ни злости, ни радости. Ничего. Только я. Только моё отражение.

Я поцеловала его. Сама. На каблуках, которые делали меня выше, но всё равно недостаточно, чтобы дотянуться до него без усилий. Я встала на цыпочки, вцепилась пальцами в его плечи и поцеловала его. Это был самый безумный, самый ненормальный поцелуй в моей жизни. Зачем я это делаю, спросите вы. Я не знаю. Понятия не имею. У меня всё плыло перед глазами — мутный свет, чёрные стены, его лицо, — и я просто делала то, что хотела. Без страха. Без мыслей о том, что правильно, а что нет.