Глава 8: День рождения.

История с Мэри огласки в Хогвартсе не получила — прежде всего потому, что сама девушка не желала, чтобы о случившемся знал хоть кто-нибудь посторонний.

Мальсибер поначалу и впрямь подумывал донести на Эву, но довольно быстро сообразил, чем это для него обернётся: вместе с её выходкой неизбежно всплыло бы и его собственное нападение на Макдональд. Рисковать он не стал. И, к всеобщему молчаливому согласию, история осталась там, где ей и было место, — между теми, кто и без того знал слишком много.

27 марта 1976 года

Эва проснулась от того, что кто-то осторожно перебирал её волосы.

Прикосновение было почти невесомым — мягким, убаюкивающим, таким, от которого не хочется открывать глаза, лишь бы оно не исчезло. Она всё же моргнула, медленно выныривая из сна, и увидела прямо перед собой Лили, сидевшую на краю кровати с видом человека, который уже минут десять как бодрствует и считает это личным подвигом.

Брауни, свернувшийся у Эвы под боком, недовольно мяукнул, когда Лили неловко задела его коленом.

Раз. 

Два. 

Три.

С тихим хлопком над её одеялом взорвалась магловская хлопушка, рассыпав по подушке и волосам Эвы разноцветное конфетти.

— С днём рождения! — в один голос объявили Лили, Марлин и Мэри.

Поттер зажмурилась и тут же фыркнула, вытаскивая изо рта розовую бумажную ленточку.

— Если это покушение, — хрипло сказала она, всё ещё отходящая ото сна, — то вы могли придумать что-нибудь менее унизительное.

— Неправда, — немедленно возразила Марлин, сияя так, словно это был её собственный праздник. — Унижать тебя с утра пораньше — наша форма любви.

— И дружбы, — добавила Мэри с самым серьёзным видом.

— И жертвенности, — кивнула Лили. — Потому что мы встали ради тебя в такую рань.

Эва приподнялась на локтях, щурясь на них сквозь растрёпанные волосы.

— Который час?

— Неприлично ранний, — сообщила Маккиннон.

— Полвосьмого, — перевела Эванс.

— Вы больные, — беззлобно заключила Эва.

— С днём рождения, — повторила Мэри уже тише, и в её голосе было столько тепла.

На колени ей опустился маленький неровно завязанный свёрток.

— Это от нас, — сказала Лили. — Вообще-то Марлин хотела вручить его с речью, но мы решили не мучить тебя этим.

— И зря, — оскорбилась Марлин. — У меня была великолепная речь. Там были метафоры, трагизм и одна шутка про твоё отвратительное чувство прекрасного.