Глава 3
Панацеей Джека была и оставалась Симран. Даже, когда на его руках защелкнулись наручники, когда мистер Мосс жестоко разлучил их, или когда машина привезла его в Райкерс. Делая шаг, он знал, что прощается со своей прошлой жизнью, и охраняемые стены тюрьмы навеки лишают его самого ценного, однако он представить себе не мог, что будет настолько сложно. Первые дни прошли особенно болезненно, ведь не привыкшая к клетке птица, бьется об неё, стремясь к воле; Джек мало чем отличался от птицы. Он, пусть и бескрылый, но независимый, чах без солнечного света и холодных ветров. Они, порой, могли погубить, однако вне воле существа гибнут быстрее.
Рокфри знал о человеческой жестокости, а её глубину постиг лишь здесь, среди отъявленных мерзавцев и негодяев, отбросов общества, сущих демонов. Были и те, кто сломлен - снаружи невозмутимые, внутри - изувеченные и обозленные на весь окружающий мир души. Джек не лез на рожон: он сторонился каждого, и его отчужденность нередко доставляла ему неприятности. Он бывал избит, бывал осмеян. Среди отбросов общества он считался еще большим отбросом. Отверженным. Его называли мусором, отребьем, ублюдком и мразью. Его спокойствие и выдержка досаждала бунтарям, превратившим и без того не сладкое пребывание в колонии в сущий ад. Если ты отличаешься от других, ты в меньшинстве, а значит, легкая мишень для издевательств. Рокфри понимал философию жизни, поэтому придерживался своей и не лез в драки. Здесь он, спустя многие годы, вернулся к прочтению Евангелия - единственная допустимая книга в тюремных стенах. К своему удивлению, в ней он отыскал некое утешение: библия объединяла его с Симран. Перед сном он мог воображать как они читают один и тот же стих, находясь в разных точках мира.
Возможно, терпение и миролюбие дали свои плоды, ибо выпустили Джека раньше положенного срока, а, быть может, мистер Мосс сдержал свое обещание; и вместо назначенных десяти лет, Джек отсидел шесть.
Как-то вечером Стюард спросил, навещал ли его кто-нибудь из друзей?.. Вопрос оказался намного больней, чем побои в тюремных камерах, ведь удар был сделан в душу.
Нет. Только однажды его посетил Рокки. Они говорили недолго, но Джек понял, что друг его покидает, поскольку строит карьеру в другом штате. То было очередным прощанием.
— А девчонка? - выпытывал Стюард.
Призрачная улыбка тронула сухие губы Рокфри.
Он вертел в руке бутылку пива и, помедлив, качнул головой. Ему хотелось верить в свою правду, что Симран не могла прийти к нему из-за запретов отца, но она ждет его. Она скучает, плачет... любит.
Любовь была его путеводной звездой. Надеждой. Силой. Она помогала оставаться ему лучше, быть добрее, снисходительнее. Держаться до конца, как верный капитан своей команды, даже если гигантские волны топили корабль.
Все-таки Джек остался романтиком...