Игра на доверие.
Он закончил разговор, положил трубку. Его рука на моем боку не убралась. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов и звуком нашего дыхания.
— Ну что, — повторил он, и его губы почти коснулись моей щеки. — Научилась уроку?
Я попыталась выпрямиться, отодвинуться, но его рука лишь слегка надавила, удерживая на месте.
— Отпусти меня, — прошептала я, но в голосе не было былой силы, только сдавленная дрожь.
— А мы только начали, — он наконец убрал руку, дав мне отодвинуться и встать. Мои ноги были ватными. — Раз уж ты решила составить мне компанию, может, подумаем, чем заняться? Не каждый день у меня в кабинете заводится такая... помеха.
Я отошла от стола, закутавшись в халат, как в доспехи. Он наблюдал за мной, его карие глаза блестели азартом охотника, загнавшего дичь в угол.
— Я пойду, — сказала я, поворачиваясь к двери.
— А что насчет твоего «безумного» веселья? — донесся его голос. Он встал, прошел к небольшому бару у стены и налил два бокала чего-то янтарного. — Сидеть в четырех стенах — не лучший способ развеять скуку. Особенно в твоем... возбужденном состоянии.
Я замерла, обернулась.
— В каком еще «возбужденном состоянии»?
Он повернулся, протягивая один бокал мне. Ухмылка играла на его губах.
— Ну, Кейти, не притворяйся. Ты просидела у меня на коленях всего пару минут, а у меня уже целое мокрое пятно. — Он сделал преувеличенно озабоченный вид, глядя на свои брюки в области бедра. — Придется, наверное, сдавать в химчистку. Или ты всегда так... бурно реагируешь, когда сидишь на коленях у похитителя?
Кровь ударила в лицо с такой силой, что в глазах потемнело. Это было ниже всякого достоинства! Грязно, пошло и... и чертовски близко к правде, отчего стало еще невыносимее.
— Ты омерзительный, грязный ублюдок! — выкрикнула я, и мой голос сорвался на визг. — Я ненавижу тебя! Я не... у меня ничего такого не было!
Он засмеялся — низко, искренне, и от этого смеха по моей коже побежали мурашки.
— Спокойно, принцесса. Шутка. Хотя твоя реакция многое говорит. — Он отхлебнул из бокала. — Пей. Это калвадос. Согреет и нервы успокоит.
Я с ненавистью посмотрела на бокал, но взяла его. Рука дрожала. Я сделала маленький глоток. Напиток обжег горло, но тепло, разлившееся внутри, было кстати. Я стояла, опустив взгляд, чувствуя себя униженной и растерянной.