Бархатные кандалы.

Выздоравливала я медленно. Не столько от болезни, сколько от той душевной прострации, что накрыла меня после кошмара и его ночного бдения. Слабость была не только в теле, но и в воле. Зачем бунтовать, если даже твой кошмар становится частью его системы наблюдения?

Том, казалось, воспринял мою апатию как новую исходную точку для своих планов. Однажды утром, когда я сидела на кухне, ковыряя ложкой в овсянке, он положил передо мной на стол планшет.

— Что это? — безразлично спросила я, не глядя.

— Твой новый учебный график. С понедельника начинаются онлайн-занятия с преподавателями из одного очень хорошего частного лицея. Программа усиленная, с уклоном в биохимию и латынь. Они подготовят тебя лучше любой государственной школы.

Я медленно подняла на него взгляд. В его карих глазах не было вопроса. Было решение.

— Я не хочу онлайн. Я хочу в школу.

— Хотеть можешь сколько угодно. Будешь учиться здесь. Все необходимое обеспечено.

— Ты не имеешь права решать за меня!

— Я имею право обеспечивать твою безопасность и выполнять условия договора с твоим братом, — его голос стал жестким, как лезвие. — Он хочет, чтобы ты поступила. Я обеспечиваю для этого все условия. Лучшие условия. Ты будешь заниматься.

— И что, ты будешь стоять у меня над душой? — я фыркнула, отталкивая планшет.

Он наклонился, уперся ладонями в стол по обе стороны от моей тарелки, навис надо мной.

— Если потребуется. Я вложу в тебя деньги, время и — что куда важнее — рискну репутацией, обеспечивая этот канал связи. Ты будешь учиться. Ты станешь лучшим врачом в этом проклятом городе. Это не просьба, Кейти. Это — факт.

Он выпрямился и вышел, оставив меня с дрожащими руками и комом бессильной ярости в горле.