Обещание в тишине.

Известие пришло с рассветом, разорвав хрупкий утренний покой. Я спускалась в столовую, когда услышала его голос из кабинета – не крик, а низкое, раскаленное до бела рычание, от которого кровь стыла в жилах.

– Как он посмел? На моей территории? – сквозь приоткрытую дверь долетали обрывки фраз. – Найдите их. Всех. Я лично разберусь с каждым.

Я застыла на пороге столовой. Эмили, ставившая на стол вазу с цветами, встретилась со мной взглядом, и в ее глазах я прочла тот же немой ужас.

Том вылетел из кабинета, лицо – маска из льда и ярости. На нем был все тот же черный свитер с вчерашнего вечера, волосы сбиты, будто он всю ночь не спал, проводил пальцами по коже головы.

– Что случилось? Том, что происходит? – голос мой дрожал.

Он резко остановился, повернулся. Его карие глаза, обычно такие контролируемые, пылали холодным адским пламенем.
—Георг. В больнице. „Несчастный случай" на моей же стройплощадке. Упал с лесов.

Каждое слово было как удар молота по наковальне. —Это не случайность. Это послание. Мне. Они нашли его. И теперь проверяют границы. Мои границы.

Мир поплыл. Я ухватилась за дверной косяк. —Он... жив?

– Пока да. Переломы, сотрясение. Но это только начало, Кейти, – он шагнул ко мне, и его близость была губительной. «Они думают, могут играть в мои игры. Ошибаются. Я еду разбираться. Ты остаешься здесь. С Эмили. Ни шага за порог. Ни звука. Поняла?»

Он не ждал ответа. Рванув с вешалки свою кожаную куртку, он исчез за дверью. Через мгновение за окном взревел двигатель внедорожника, звук которого быстро растворился в утренней тишине.

День первый. День второй.

Тишина на вилле стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Без его подавляющего присутствия громадные комнаты казались безжизненными декорациями, а каждый скрип дерева или шорох ветра заставлял меня вздрагивать, ожидая худшего. Я ловила себя на том, что замираю у окна, прислушиваясь – не мотор ли? Не его ли шаги? Эта тревога за него была новой, чужеродной и оттого еще более пугающей. Он был моим тюремщиком, монстром из кошмаров... но он же был и единственной плотиной, сдерживающей ту бурю, что сломала Георга.

Эмили пыталась поддерживать видимость нормальности, но тени под ее глазами говорили красноречивее любых слов.

– Он сильный, мисс Кэтрин. Умный. Он вернется, – говорила она, но в ее голосе звенела та же натянутая струна страха.