Раунд два.

Раньше мама говорила мне не общаться с незнакомыми дядями. Интересно, что бы она сказала, узнав, что сейчас я живу в одном доме сразу с двумя врагами нашей семьи? Хотя... кто моя семья? Георг, который оказался марионеткой? Вальтер, который бросил меня в младенчестве? Листинги, которые удочерили, но скрыли правду? Уже не имеет значения. Моя семья теперь — это те, кто рядом. Как бы странно это ни звучало.

— Ну вот, будет как новая, — сказал механик, вытирая руки ветошью и довольно оглядывая наш старенький «Шевроле». Видимо, он имел в виду, что двигатель теперь не развалится на первой же кочке.

— Спасибо, — Том передал ему несколько купюр, даже не глядя на сумму. Механик довольно кивнул и скрылся в глубине своего гаража.

— Осталось пару минут, и мы на месте, — бросил Том, открывая дверь.

Мы снова сели в машину. Билл устроился на заднем сиденье рядом со мной, Том за руль. Дорога петляла среди холмов, за окном мелькали деревья, редкие фермерские домики.

— Кейт, — позвал Билл, протягивая мне что-то.

— Ау? — я обернулась.

— Будешь шоколадку?

— Буду! — я выхватила у него плитку и отломила половину. — Спасибо.

Мы приехали на место. Я ожидала увидеть что угодно — ещё один подвал, заброшенный дом, тайную квартиру. Но это был лес. Самый обычный лес, каких тысячи вокруг.

— Брат, — Билл вышел из машины и огляделся, — ну и где крест?

— Момент, — Том направился к неприметному холмику, поросшему мхом и кустарником.

Он разгрёб ветки, нащупал что-то под мхом и с усилием потянул. Часть холма со скрежетом приподнялась — это была замаскированная крышка люка, обшитая дёрном и мхом. Искусно сделанная, практически невидимая.

Мы с Биллом переглянулись. Том махнул рукой, и мы спустились вслед за ним по ржавой лестнице вниз. Там, в небольшом бетонном бункере, на грубом деревянном столе, в свете единственной лампочки лежал ОН.

Крест. Примерно метр длиной, весь из золота, инкрустированный рубинами и сапфирами, которые тускло мерцали в тусклом свете. Он был прекрасен в своей древней, опасной красоте. От него веяло историей, кровью и безумием, которое он принёс в наши жизни.

— Из-за этого креста, — начал Том, беря его в руки и поворачивая к свету, — поссорились три семьи. Наши отцы, Листинги, Вальтер. Все хотели владеть им. Все были готовы убивать.
Билл подошёл ближе, его глаза горели странным огнём.

— Наш долг, — сказал он тихо, — отправить этот крест туда, куда велел отец. Продолжить его дело. Довести до конца то, что он начал.

— Мы сделаем это, — кивнул Том. — Вместе.

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ.