Глава 1. Ледяной особняк

Амелия

Первый месяц в доме Доминика Блэквуда я спала с ножом под подушкой.

Не потому что боялась его. Странно, но этот человек с репутацией монстра ни разу не поднял на меня голос. Не угрожал. Даже не смотрел в мою сторону дольше необходимого. Нож был символом. Напоминанием, что я не сдалась. Что я - не вещь. Не трофей. Не девочка по вызову с фамилией Блэквуд.

Я всё ещё Амелия Харпер.

Просто теперь живу в чужом доме.

Особняк назывался «Воронье гнездо». Ирония судьбы - Блэквуд переводится как «чёрный лес», а дом его стоял на холме, окружённый вековыми дубами, где действительно гнездились чёрные птицы. Трёхэтажная махина из серого камня, с острыми шпилями и витражами, за которыми даже днём царил полумрак. Внутри всё было выдержано в чёрно-белой гамме: мраморные полы, кожаные диваны, стены цвета слоновой кости. Ни одной цветной детали. Ни одного живого растения. Только холод и порядок.

Как сам хозяин.

В первую ночь он провёл мне экскурсию. Молча. Просто шёл впереди длинными коридорами, а я едва поспевала за ним на своих каблуках. Он показал мою спальню - огромную комнату на втором этаже, с кроватью под балдахином и видом на лес. Отдельную ванную. Гардеробную, где уже висела новая одежда - вся чёрная, белая или серая. Будто он заранее знал мои размеры.

- Если нужно что-то ещё, скажи экономке, - бросил он, остановившись у двери. - Её зовут миссис Джеффри. Она работает здесь двадцать лет и не лезет в чужие дела.

- Поняла, - ответила я, стоя на пороге своей новой тюрьмы.

Он кивнул и ушёл. Не попрощался. Не пожелал спокойной ночи. Просто исчез в темноте коридора, и я слышала его шаги ещё минуту - чёткие, размеренные, как удары метронома.

Нож я нашла в ящике прикроватной тумбочки. Странно - откуда он там взялся? Может, прошлый жилец забыл. Или сама вселенная решила дать мне оружие.

Я уснула только под утро.

А разбудил меня грохот.

---

Доминик

Я не спал четвёртую ночь.

Не потому что беспокоился о ней. Амелия была просто пунктом в моём плане. Жена-витрина, красивая кукла в моём ледяном замке. Я заплатил за неё - в прямом смысле. Тридцать миллионов долларов долгов её отца. Ежемесячные переводы на счёт матери. И пять процентов акций моей компании в качестве «приданого», потому что старый Харпер оказался настолько беспринципным, что продал единственную дочь как пакет акций.

Отец Амелии даже не спросил её согласия. Просто подписал бумаги и ушёл пить виски.

Я ненавидел таких мужчин.