Глава 4. «Простите меня»
Лорен прижалась ухом к холодному металлу двери, стараясь унять бешеный ритм сердца. За тонкой преградой всё еще слышалось приглушенное пощелкивание когтей — «Лизун» обследовал место, куда упала банка, медленно осознавая, что добыча ускользнула. Каждый его вдох звучал как хриплое клокотание в разорванном горле.
Она еще раз взглянула на записку отца, зажатую в дрожащих пальцах. «Восточный офис. Ключ. Шкафчик». Короткие, рубленые фразы — почерк человека, который писал в смертельной спешке, постоянно оглядываясь через плечо. Лорен знала этот старый шкафчик: отец всегда хранил там «НЗ» на случай экстренных ситуаций, о которых не стоило знать руководству.
Комната охраны была погружена в полумрак, разбавляемый лишь лихорадочным мерцанием пары выживших мониторов. На одном из экранов, сквозь сетку помех, она видела Леона. Он действовал профессионально: экономные выстрелы, тактические перемещения. Но врагов было слишком много. Зомби в операционном зале медленно, но верно зажимали его в угол.
— Держись, Леон, — прошептала она, кусая губы. — Еще немного.
Лорен понимала, что не может бросить его, но и время работало против нее. Где-то в глубине здания, в запертом архиве, ждал Рэй. Четырнадцатилетний мальчишка, который всегда подшучивал над ее полицейской формой, сейчас, вероятно, забился под стол, вздрагивая от каждого звука в вентиляции. Мысль о брате отозвалась в груди острой физической болью.
Она осмотрела комнату в поисках чего-то полезного. На стеллаже с вещдоками под слоем пыли лежал светошумовой заряд. Лорен бережно взяла его, чувствуя тяжесть металла. Это был ее последний шанс, если «Лизун» окажется слишком близко. В ее распоряжении оставалось всего несколько патронов в магазине и старый армейский нож.
Лорен медленно потянула щеколду. Звук показался ей громом среди ясного неба. Она замерла, считая секунды. Тишина.
Она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть наружу. Коридор всё так же был залит тревожным багровым светом. Тварь переместилась: теперь она висела на стене прямо над разбитым автоматом с газировкой, ее длинный язык лениво скользил по кафелю, слизывая капли сладкого сиропа, смешанного с кровью.
Лорен начала движение. Каждый шаг — это испытание. Она ставила ногу на носок, медленно перенося вес, стараясь не задеть разбросанные гильзы. Подошва берцев едва слышно скрипнула по разлитой жидкости. Лизун резко повернул голову в ее сторону, его безглазая морда замерла, «прислушиваясь» к вибрациям воздуха.