.Это не речь.

Ш-ш-ш-скрежет... Ш-ш-ш-скрежет...

Звук приближался. Медленно. Неумолимо. Тварь не торопилась - она знала, что жертва никуда не денется. Запах Оскара висел в воздухе густым, кислым шлейфом, и она просто шла по нему, как по ниточке, ведущей прямо к горлу.

Но теперь Оскар слышал в этом звуке кое-что ещё.

Это было не просто скрежет когтей. Это был голос. Искажённый, разорванный, будто пробивающийся сквозь гнилые связки, но всё же голос. Тварь выдыхала эти звуки вместе с дыханием, шевелила челюстью, пыталась... говорить?

Ш-ш-ш-кре-же-т... Ш-ш-ш-кре-же-т...

Она повторяла одно и то же слово. Снова и снова. Как заевшая пластинка. Как проклятие, которое она не могла забыть.

Скрежет.

Она говорила «скрежет».

Оскара пробрал озноб, не имеющий ничего общего с холодом стен. Эта тварь когда-то была человеком? Она помнила слово, но не помнила себя? Или это просто механическое повторение, заученный звук, который она извлекает из своего разлагающегося нутра?

Он вжался в лифт. Руки дрожали так сильно, что он не мог сжать их в кулаки. Он смотрел в темноту коридора и видел, как там, в глубине, начинает проявляться призрачный силуэт. Его глаза светились - он видел её приближение. Метр за метром.

Ш-ш-ш-кре-же-т... Ш-ш-ш-кре-же-т...

Десять метров.

Восемь.

Пять.

Она вышла на свет.

В мигающих лампах тварь казалась ещё чудовищнее - мокрая, лоснящаяся кожа, неестественно вывернутые суставы, голова, повёрнутая прямо на него, хотя глаз не было. Челюсть шевелилась, и из неё выходило это слово. Единственное, что осталось от человеческой речи.

Скрежет.

Она чуяла его. Она знала, что он здесь.

Оскар зажмурился. Это конец.

И в этот момент произошло сразу две вещи.

Сначала - резкий, химический запах. Что-то едкое, острое, бьющее в нос сильнее, чем гниль твари. Бензин? Растворитель? Оскар не понял, но воздух взорвался этой вонью за секунду до того, как тварь сделала последний шаг.

А потом - удар.

Чьё-то тело врезалось в Оскара сбоку, сбивая с ног, утаскивая в сторону, прочь от лифта. Он упал, больно ударившись плечом об пол, и чья-то ладонь зажала ему рот - жёстко, до боли, не давая выдохнуть.

- Тихо, - выдохнули ему в ухо. Женский голос. Холодный, как лёд. - Не дыши.

Оскар открыл глаза.

Над ним - незнакомка. Тёмные волосы, собранные в хвост. Серые глаза, тяжёлый взгляд. На руках - старые шрамы. Она не смотрела на него. Она смотрела на тварь.

Ш-ш-ш-кре-же-т...