Глава 13. Смех в человеке
Нет!
Шепот разлетелся в полупустой комнате и вернулся обратно ко мне.
Нет!
Крик эхом отражался от стенок моего черепа, вперед и назад, снова и снова.
И только чернота досталась моему всепожирающему взгляду.
Исчезла бескрайняя долина, смывающиеся воедино сотни и тысячи колес, триколор поезда с войной в самом сердце... Их место занял уличный фонарь за окном.
Я села на кровати так резко, что закружилась голова. Дыхание остановились, встретив преграду где-то на уровне гортани, и получалось дышать только хрипло и редко. Мне казалось, что я задохнусь, но спазм прекратился так же резко, как и появился. В клочья разорванную тишину добил мой глубокий вдох, насквозь пронизанный дрожью.
Какжеявсеэтоненавижу.
Я заставила себя лечь обратно, закрыть глаза и дышать глубже, чтобы побороть приступ и хоть как-то успокоиться. Вдох - выдох. Вдох. Выдох.
Дрожь в конечностях немного поутихла, и я внутренне даже порадовалась, что мне удалось так быстро успокоиться после очередного кошмара.
Рано радовалась.
Стоило мне только открыть глаза, как я буквально почувствовала, что мое сердце сквозь позвоночник прорвалось вниз, упало и остановилось где-то на уровне земного ядра. Глаза, настроенные на то, чтобы снова увидеть слабый свет из окна, абсолютно неожиданно выхватили из темноты черный силуэт. Несмотря на отсутствие сердца на своем законном месте, мозг еще продолжал работать и приказывал легким наполниться воздухом, а голосовым связкам - громко кричать. Громко, со всей силой.
Мое тело, как слаженный механизм, почти смогло выполнить этот приказ, но тут тень человека ожила, и я почувствовала руку на своем лице, которая зажимала мне рот, не позволяя издать ни звука. Я вцепилась пальцами в своего обидчика, но это было сродне легкому поглаживанию: я никогда не отличалась особой силой, даже, скорее, наоборот. Тот, кто держал меня, даже не почувствовал моих жалких попыток.
Кто бы это ни был, он случайно (или намеренно?) пережал мне дыхательные пути, и я начала задыхаться. Собравшись с последними силами, я сумела оторвать от своего лица тот палец, что лег на нос.
Пока я яро втягивала носом воздух, загорелась лампа на прикроватной тумбе. Она была сконструирована больше как ночник, и поэтому отбрасывала лишь тусклые лучи на окружающие предметы. Но этого оказалось достаточно. Янтарный мед от лампочки разливался по комнате, отражаясь от предметов и рассеиваясь; человек, чьи волосы в слабом освещении моей спальни стали цвета мягкой охры, вопросительно поднял брови.
Тыбудешьмолчать?