Глава 8. Та, кого забыли

Софи открыла глаза в полной темноте.

Первое, что она почувствовала — холод. Не тот, от которого стучат зубами, а тот, что забирается под кожу и остаётся там, в костях, навсегда. Второе — запах. Сырость, плесень, и тот же сладкий приторный оттенок, что в квартире мёртвой старухи.

Она попыталась пошевелиться.

Руки были связаны. Не верёвкой — чем-то мягким, тканевым. Она дёрнулась — ткань не поддалась. Ноги тоже. Она лежала на чём-то жёстком, холодном, похожем на бетонный пол.

— Эй! — крикнула она. Голос прозвучал глухо, будто комната была обита войлоком. — Есть кто-нибудь?

Тишина.

Потом — шорох. Где-то совсем рядом. И голос. Тихий, детский, почти нежный.

— Ты кричишь зря. Здесь никто не слышит.

— Кто ты? — спросила Софи в темноту. — Где я?

— Ты в доме. — Голос приблизился. Софи почувствовала чьё-то дыхание — холодное, с запахом земли. — В том месте, куда приходят все, кого дом забирает.

— Я не хочу здесь быть. Отпусти меня.

— Не могу, — голос девочки звучал почти грустно. — Я не держу тебя. Дом держит. А я просто... живу здесь. Давно.

— Сколько тебе лет?

Долгая пауза.

— Не помню, — сказала девочка. — Я перестала считать, когда стены начали говорить. Ты их слышишь?

Софи замерла. Прислушалась.

Сначала ничего. Потом — лёгкий шелест, будто кто-то водил пальцем по обоям. Потом — слова. Нет, не слова. Имена.

«Софи... Софи... Софи...»

Её собственное имя, повторяемое десятками голосов. Мужских, женских, детских, старческих.

— Прекратите, — прошептала она.

Имена смолкли.

— Видишь? — сказала девочка. — Они слушаются тебя. Потому что ты почти стала одной из них.

— Кого — «них»?

— Тех, кто остался здесь навсегда. — В темноте зажёгся слабый свет. Софи увидела девочку. Лет семи, в рваном платье, босую, с длинными спутанными волосами и чёрными глазами без белков. — Скоро ты перестанешь помнить, как тебя зовут. Потом — как выглядишь. Потом — что ты вообще человек. И тогда ты станешь голосом в стене.

— Нет, — Софи дёрнулась сильнее. Ткань на запястьях натянулась, но не порвалась. — Элинор найдёт меня.

— Элинор занята, — девочка наклонила голову. — Она пытается спасти Адриана. А он не хочет, чтобы его спасали. Он хочет остаться здесь. Потому что здесь он хотя бы помнит, кто он.

— Это неправда.

— Правда. — Девочка присела на корточки рядом с Софи. Её лицо было в двух дюймах от лица Софи. Глаза — чёрные, бездонные, как колодцы. — Я была такой же, как ты. Думала, что кто-то придёт. Никто не пришёл. И теперь я здесь. Навсегда.