Глава 5. Форма пустоты

Ночь они провели в гостиной.

Адриан принёс одеяла и подушки — слишком много для одного человека, будто он всегда ждал, что кто-то останется. Элинор сидела на диване, поджав колени к груди, и смотрела на стену. Серую. Молчаливую.

Шёпот не вернулся.

— Ты не спишь, — сказал Адриан. Он сидел в кресле напротив, с чашкой уже остывшего чая.

— Боюсь закрыть глаза.

— Правильно боишься.

Она посмотрела на него. В тусклом свете ночника его лицо казалось вырезанным из воска — слишком бледное, слишком неподвижное.

— Что происходит, когда я сплю? — спросила она.

— Ты видишь сны. — Он поставил чашку на пол. — Не свои. Его сны. Они всегда одинаковые. Ты идёшь по коридору. Длинному. Без дверей. Стены обиты чёрной тканью. Под ногами хлюпает.

— Откуда ты... — она осеклась. — Это мой сон. Тот самый. Я видела его вчера.

— Я знаю. — Адриан наклонился вперёд, локти на колени. — Потому что я вижу то же самое. Каждую ночь. Два года. Один коридор. Одна и та же ткань на стенах. И в конце — фигура.

— Какая фигура?

— Не знаю. — Его голос упал до шёпота. — Я никогда не дохожу до конца. Просыпаюсь за шаг до того, как она поворачивается.

Элинор закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возник коридор. Чёрные стены. Липкий пол. И фигура вдали — спиной к ней.

— А сегодня? — спросила она, не открывая глаз. — Сегодня ты проснёшься раньше?

— Не знаю. — Адриан помолчал. — Но если я не проснусь... ты буди меня. Бей по лицу. Обливай водой. Я не обижусь.

— Договорились.

Она открыла глаза.

И увидела, что Адриан уже спит.

Веки сомкнулись, дыхание стало ровным, глубоким. Он выглядел почти нормальным. Почти живым. Почти человеком.

Элинор смотрела на него десять минут. Потом двадцать. Потом её собственные веки стали тяжелеть.

Она заснула под утро.

---

Сон пришёл не сразу.

Сначала была темнота. Потом — звук. Капли. Где-то далеко, будто в подвале. Потом — запах. Сырость, плесень, и ещё что-то сладкое, приторное, от чего тошнило.

Она открыла глаза.

Коридор.

Длинный. Бесконечный. Стены обиты чёрной тканью — не тканью, а чем-то живым, пульсирующим, как кожа. Под ногами — не пол, а что-то мягкое, податливое. Она наступила — и почувствовала, как подошва проваливается на дюйм.

Она пошла.

Вперёд, к фигуре. Та стояла далеко, в самом конце, и не двигалась. Спина. Тёмная одежда. Голова слегка наклонена, будто прислушивалась.

— Кто ты? — спросила Элинор.

Тишина.

Она сделала ещё шаг. Потом ещё. Расстояние не сокращалось — будто коридор растягивался, насмехаясь над ней.

— Я не боюсь тебя, — сказала она. Ложь.

Фигура шевельнулась.