Глава 4. Шёпот в стенах

Она осталась.

Не потому, что поверила Адриану. И не потому, что боялась идти домой одна. А потому, что ноги сами понесли её обратно к лифту, когда Лиам исчез в темноте паркинга, не попрощавшись.

Адриан шёл впереди. Молча. Не оборачиваясь.

Они поднялись на восьмой этаж. Он открыл дверь своим ключом — длинным, старым, похожим на те, что вешают в музеях на витрины. Внутри квартира снова выглядела иначе: шторы задёрнуты, свет приглушён, на столе — два стакана и пустая бутылка из-под вина.

— Я не пью вино, — сказала Элинор.

— Сегодня пила, — ответил Адриан, проходя на кухню. — Ты сказала, что тебе нужно расслабиться. Выпила полбокала. Потом уснула.

Она посмотрела на бутылку. Тёмное стекло, этикетка на итальянском, остаток на дне. Рядом — её отпечатки пальцев на бокале. Она провела по стеклу подушечкой. След совпал.

— Это ничего не доказывает, — сказала она тихо. — Ты мог взять мои отпечатки, пока я спала.

— Мог, — согласился он. — Но зачем?

— Чтобы свести меня с ума.

Он обернулся от плиты, где закипал чайник. Впервые за всё время его лицо потеряло ледяное спокойствие. На секунду. Всего на одну.

— Элинор, — сказал он медленно. — Если бы я хотел свести тебя с ума, я бы сделал это не бокалом вина. Я бы показал тебе то, что вижу сам каждую ночь.

— И что ты видишь?

Он не ответил. Вместо этого подошёл к дальней стене гостиной — той, что была голой, без картин и обоев. Просто серая штукатурка, в одном месте чуть более тёмная, чем вокруг.

— Приложи ухо, — сказал он.

— Что?

— Просто сделай это.

Элинор колебалась секунду. Потом подошла и прижалась ухом к холодной стене.

Сначала — ничего. Только гул где-то далеко, трубы или лифт. Потом — шорох. Мягкий, будто кто-то водит пальцем по обоям с другой стороны.

— Это соседи, — сказала она, отстраняясь.

— Нет соседей, — ответил Адриан. — Квартира справа пустует три года. Слева — склад. А сверху никто не живёт с тех пор, как прошлым летом оттуда вынесли тело.

Элинор снова прижалась.

Теперь шорох стал громче. И в нём проступили... слова. Неразборчивые, но явно человеческие. Кто-то шептал с той стороны стены. Один голос. Или два. Или сто.

— ...не уходи...

— ...останься с нами...

— ...холодно... так холодно...

Она отшатнулась, как от удара. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что это?

— Я не знаю, — сказал Адриан. — Но это здесь было всегда. Сначала я думал, что схожу с ума. Вызывал психиатра. Он приходил, слушал стену — и ничего не слышал. Сказал, что у меня слуховые галлюцинации. Прописал таблетки.

— Ты их принимал?