9
Лес давно погрузился в темноту, и лишь коробок спичек да лампа давали хоть какую-то надежду выбраться. Тишина играла на нервах похлеще музыки с шабаша, а хруст сухих ветвей под ногами лишь усиливал волнение. Воображение рисовало, как из сумрака вот-вот выпрыгнет жуткая тварь, что попытается сожрать и утащить в своё логово.
А чаща всё не кончалась, не желая отпускать заблудшую душу. Она едва поспевала за котом, что несся со всех ног, пока внезапно не остановился. Что-то двигалось среди крон деревьев. Хруст теперь не мешал услышать сдавленное дыхание. Во мраке сверкали огнём два глаза в темных впалых глазницах, подобные маленьким блюдцам. Не дожидаясь атаки монстра, Жанетт кинулась бежать, прихватив взъерошенное от страха животное. Позади послышался глухой удар и треск опавших ветвей, что с каждой секундой приближался.
Крепко сжав лампу, она резко развернулась и с замаха ударила прямо в морду твари, что уже успела приготовиться впиться в плоть своими длинными когтями. Монстр вспыхнул, завопил от боли, размахивая лапами, что проскользили по ее лицу, оставив полосы на щеке, из которых вскоре полилась кровь.
Пока тварь корчилась в попытках потушить себя, она побежала со всей мочи и, лишь когда рык был далеко позади, отпустила кота, что сразу помчался прочь, да так, что практически пропал из виду, заставив Жанетт искать его на слух.
Ветки не просто царапали, они впивались в кожу, хрустя и ломаясь, ноги сводило. В какой-то момент девушка даже услышала, как разорвалась ткань, когда особенно толстая коряга вцепилась в подол платья и не отпускала.
Она бежала, не ведя счёт времени, пока вдали не выглянуло усыпанное звездами небо и знакомый забор. Не помня себя, Жанетт влетела в дом и, закрыв дверь на засов, проверила все окна, но даже тогда не смогла спокойно вздохнуть. На шее до сих пор будто бы была затянута удавка, а щека пылала от порезов, что испачкали седые пряди волос кровью.
Девушка спряталась в самом углу своей комнаты, прислушавшись. Тихо. Только биение сердца и течение собственной крови в ушах. Она сильней прижала к себе колени.
Кроме этого угла ничего для неё не считалось безопасным. Хоть она сама помнила, что надежно всё закрыла, избавиться от чувства страха было выше её сил. Ведь кто знает, вдруг стоит ей выйти, как тотчас затаившееся чудовище повалит её на пол, утолив за её счет свой голод.