2
Её день начался с первыми лучами солнца. На пустой улице, укрытой тенями могучих деревьев, возле храма, обосновавшегося на окраине города, уже ждала неприметная повозка, за которой сидел кучер, что даже глаз поднять не соизволил на послушницу. Она недолго собиралась с мыслями, дырявя взглядом покрытые засохшей грязью колеса под тихий стрекот кузнечиков, пока, наконец, не шагнула вперёд, посильней ухватившись за свой полупустой чемоданчик.
Путь предстоял неблизкий. Улочки небольшого унылого города, который от навеивавшего печаль вида не спасала даже росшая у дороги трава, зацветшего всеми цветами серого, сменялись равнинами, цветущими одуванчиками и ромашками, непролазными лесами, в которых не прекращались песни соловьев, и высокими горами, что были усеяны разной формы и размера камнями.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда возле дороги показался покосившийся деревянный указатель: "Добро пожаловать в Геилсбург".
Не достигнув даже окраины городка, кучер остановил свою лошадь рядом с высоким металлическим забором, прутья коего обвивала зелень, что ограждал отдаленный от города особняк. Рядом с ним не то, что людей, соседних домов не наблюдалось.
– Мы прибыли. – сухо произнёс он, нетерпеливо ожидая ее ухода.
Как только девушка сошла с повозки, та тут же тронулась, оставив её одну. Послушница долго смотрела на ограду, не решаясь постучать, но а когда решилась, не успела даже дотронуться, как вдруг они со скрипом отворились, открыв вид на небольшой, облепленный лозами, самый обычный дом, что вселял в неё легкое беспокойство без причины. Девушка пыталась понять, что именно вызывало столь неприятное чувство, осматривая всё, что попадало на глаза.
Дом, забор и лес, выглядывавший позади двора – всё пестрило зеленью. Ничего странного. Её насторожил только лишь небольшой садик, расположенный около крыльца, с весьма необычными цветами, напоминавшими кошачьи глазки. Именно этими цветами и были облеплены растущие на доме лозы. Таких она никогда прежде не видела. Казалось, что они наблюдали исподтишка, стоило ей на секунду отвернуться, однако увидеть воочию, как они устремляли на неё взор, ей не удалось.
Из-за недоброго предчувствия шаг за ограду дался ей нелегко, за что девушка себя корила, ведь она уже стала бояться, не успев толком приступить к делу.