3
Её утро следующего дня началось с солнечных лучей, что били прямо в заспанные из-за ночных шумов глаза, и желания провалиться в мягкую по сравнению с ожидавшей её "дома" кровать, став её полноценной частью, но стремление закончить поручение заставляло идти против своих хотелок.
И ведь её не обманули. Шумы действительно были. Но не подозрительные и пугающие скрипы, внезапные стуки послужили причиной её недосыпа, а всего лишь храп Марты, которую разбудить мог только пронзительный крик над ухом. Жанетт от этой ситуации пробило на глупую, еле заметную улыбку, что тут же сменилась зевком и пониманием того, что ей придется весь день работать полусонной.
×××
Расставлять лежавшие в куче книги по полкам, протирать каждый уголок, попутно разыскивая ведьминские атрибуты, у неё получалось отменно: в свободное от заданий ордена время она, как и другие, только и занималась уборкой храма и рассматриванием найденных под толстыми слоями пыли и забытых их хозяевами безделушек.
Но все её усилия были напрасны. Чем больше она тратила времени на уборку, тем сильнее сомневалась в необходимости и дальше продолжать поиски. Сколько бы девушка не пыталась найти что-то оккультное, выбивающиеся из солянки вещей, сколько бы не всматривалась в мелочи, всё было насмарку. Ничего необычного. Простая мебель, бытовые приборы – всё, как у всех. Её внимание привлекла лишь одна комната: недавно прибранный другими служанками зал, над камином которого, возле окна, облепленного будто желтоглазыми змеями лозами, висел на стене фамильный герб с изображением чёрного лебедя, что заставил ее задуматься о статусе его владельца. Такого она прежде не видела. Мрачный, выполненный в тёмных тонах, он не походил не на один из ранее ею увиденных, что зачастую пестрили яркими цветами.
Сама же комната была просторной. Тёплый ворсистый ковёр, полупрозрачные шторы и треск пламени, что потихоньку съедало ненужные листки бумаги, делали её по-особенному расслабляющей. На секунду она даже забылась, зачем туда пришла, не ожидав почувствовать прилив спокойствия, коий появлялся лишь в родных стенах.