7
Придя домой, Мисс велела ей отправиться на кухню. Вокруг было непривычно тихо, словно служанки давно не объявлялись в этом особняке, и всякий раз, стоило ей с ведьмой покинуть его стены, их заполняла тишина.
К её удивлению, обстановка на кухне слегка отличалась от той, что была раньше. В шкафах, что раньше пустовали, стояло множество стеклянных банок, наполненных листьями, цветами и какими-то разноцветными зельями. В некоторых из них находились засушенные травы и ягоды. Она была так увлечена рассмотрением содержимого пузырьков и банок, что не заметила прихода ведьмы, что отлучилась за небольшим покрытым царапинами котлом.
– Всё посмотреть успела? – сказала она, подкравшись к ней со спины. Жанетт уже понемногу стала привыкать к неожиданным и непредсказуемым действиям ведьмы, оттого вместо удара сердца, что всегда отдавался болью в груди, она лишь слегка дернулась от испуга.
– Простите, просто этого не было здесь раньше.
– Конечно, пока тут шастали люди, такие вещи не должны были попадаться на глаза. А вдруг среди них фанатики или стукачи? – От её слов холодок пробежал по коже. Мерзкое чувство вновь появилось, не собираясь исчезать. – Уж слишком шифруются эти гады. Чёртовы лицемеры. Увижу такого, все кости переломаю. – Казалось, ещё чуть-чуть и банка, что она взяла со шкафа, разобьется от силы, с которой её сжимали. Но, опомнившись, Октавия поставила стеклянную ёмкость на стол, взглянув на неё, как ни в чем не бывало, – Возьми доску и нож на верхней полке.
Жанетт тотчас выполнила чужую просьбу и положила всё на большой красноватый стол, что от старости покрылся мелкими трещинками. Когда всё было собрано, ведьма медленно выдохнула, прикрыв глаза, после чего взялась за работу.
– Что ж, начнём. Порежь корни для начала, тонкими дисками.
– Не думаю, что это... – она искала всякую отговорку избежать нарезки, но нежелание перечить сделало своё дело, – Хорошо. – девушка взяла в руки нож и стала их резать, но кусочки получались толстыми и кривыми. Она старалась, как могла, но отсутствие опыта не позволяло сделать их достаточно тонкими и ровными. В какой-то момент её старания зашли настолько далеко, что, делая очередной надрез, она полоснула ножом по пальцам. Так бы она и стояла с кровоточащими ранками, что получились, к счастью, неглубокими, если бы Октавия не отвлеклась от резки листьев борщевика. Слёзы текли по её щекам, но она так и не проронила ни звука, что не могло ускользнуть от внимания.