•ᖭི ─ 6 ─ ᖫྀ•

Под луной

Лидер, опережая всех, рванулся вперед, жестом приказывая нам остановиться. Встревоженные нашим вторжением, сектанты ощетинились, готовые защищать свою святыню. Завязалась ожесточенная, но скоротечная схватка. Сектанты, ослепленные фанатизмом, яростно сопротивлялись, орудуя ритуальными ножами и произнося бессвязные заклинания.
Но внезапно, что-то изменилось.
Уже наполовину набросившись на нас, сектанты словно оцепенели. Их глаза расширились от ужаса, и они начали отступать, бормоча что-то о «пришествии» и «знамении». В одно мгновение, их ярость сменилась паникой. Они оттолкнули друг друга, бросая оружие и ритуальные предметы, и, не оглядываясь, бросились прочь, исчезая в лабиринтах коридоров и потайных ходов.
Всё произошло так быстро, что мы не успели опомниться. Еще секунду назад мы сражались не на жизнь, а на смерть, а теперь остались одни в оскверненном подземелье, в окружении мертвой девушки и оккультной атрибутики.

Несколько дней, словно в кошмарном тумане, протекли в бесконечных попытках разобраться в произошедшем. Секта, внезапное исчезновение Рики, жуткие открытия в подземелье... Всё это клубилось в голове, не давая сосредоточиться. Но у нас не было времени на раздумья. Мир задыхался, отравленный неизвестной радиацией, и я, как врач, должен был найти способ остановить этот кошмар.
Ночи напролет я проводил в кабинете, окруженный горами книг, трав и пробирок с загадочными препаратами. Старые медицинские трактаты, оккультные гримуары, научные исследования о радиации – я хватался за любую соломинку, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, способ противостоять невидимой угрозе.
Очередная бессонная ночь перевалила за полночь. В комнате царил полумрак, освещенный лишь тусклым светом настольной лампы. Веки слипались от усталости, но я упорно пролистывал страницу за страницей, пытаясь найти хоть что-то полезное.
Внезапно, дверь скрипнула, и в кабинет вошел Рики. Его появление было настолько неожиданным, что я едва не выронил книгу. Он стоял в дверях, окутанный тенью, и казался еще более неземным, чем обычно.
— Рики? — прошептал я, стараясь скрыть удивление, — что ты здесь делаешь так поздно?
Рики, словно призрак, бесшумно скользнул в комнату и подошел ближе. Его взгляд, казалось, пронизывал меня насквозь, заставляя внутренне съеживаться.
— Все еще копаешься в этих пыльных книгах? — с легким укором спросил он, окинув взглядом заваленный книгами стол, — что-то ищешь?
— Пытаюсь, — огрызнулся я, отворачиваясь от его пристального взгляда, — пытаюсь найти способ остановить эту чертову радиацию.
— И думаешь, что найдешь его в ботанических справочниках? — в голосе Рики прозвучала еле уловимая насмешка, — ты идешь не в том направлении, Сону.
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Рики вздохнул и облокотился на стол, оказавшись слишком близко. Запах ладана, который всегда его окружал, стал почти осязаемым, заполняя собой все пространство.
— Ваша команда нашла след, — уклончиво ответил он, — недавно. Но ты продолжаешь зарываться в ботанические книжки, вместо того, чтобы пойти по нему.
Раздражение волной захлестнуло меня. Конечно, Рики всегда говорит загадками. Все знает, но ничего не объясняет прямо. Хотя...
— И что же это за след? — с трудом скрывая нетерпение, спросил я.
Рики загадочно улыбнулся, и сердце мое предательски забилось быстрее.
— Это ты должен выяснить сам, Сону.
Он снова отстранился, оставив меня в замешательстве. Я раздраженно уставился на него, но в глубине души... я был благодарен. Любая наводка сейчас была на вес золота.
— Почему ты мне это говоришь? — спросил я, пытаясь понять его мотивы.
Рики пожал плечами.
— Просто хочу помочь. Или... может быть, мне просто скучно.
Все внутри меня боролось. С одной стороны, я испытывал раздражение от его загадочности, от его уклончивых ответов и странного поведения. С другой, я не мог отрицать, что испытываю к нему что-то. Чувства, которые пугали меня своей глубиной и неизведанностью.
Несколько бессонных ночей, усталость, а, возможно, и накопившееся напряжение сыграли свою роль. Я больше не мог молчать.
— Рики, — начал я, и голос мой прозвучал хрипло и неуверенно, — я... я не понимаю тебя.
Он молчал, не отрывая от меня взгляда.
— Ты всегда говоришь загадками, — продолжил я, стараясь сформулировать свои мысли, — ты приходишь и уходишь, когда захочешь, ты знаешь вещи, о которых нам остается только догадываться... Это пугает.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Я... я чувствую к тебе что-то, — признался я, и эти слова, словно выпущенные на волю, прозвучали оглушительно громко в тишине кабинета, — но я не знаю, что это такое. Это далеко не дружба, это... больше. И это пугает еще сильнее, потому что я не понимаю тебя, не знаю, чего от тебя ожидать. Ты из другого мира, Рики. И я боюсь, что никогда не смогу тебя понять.
Я замолчал, ожидая его реакции. В голове крутилась тысяча мыслей, страхов и надежд.
Что он скажет? Отвергнет меня? Посмеется? Или... возможно...
Рики продолжал молчать, не сводя с меня взгляда. Его лицо оставалось непроницаемым, не выдавая ни единой эмоции. Я чувствовал, как внутри все сжимается от страха. Я выложил перед ним все, что было у меня на душе, и теперь оставалось только ждать. Ждать приговора.

***

Рики.

Слова Сону пронзили меня, как стрела. Я стоял, словно громом пораженный, не зная, что сказать. Признание в чувствах застало меня врасплох. Не то чтобы я не догадывался о его симпатии, но услышать это вслух... это было совершенно иное.
Внутри меня все перевернулось. Хотелось обнять его, прижать к себе, сказать, что все будет хорошо. Но я не мог. Не сейчас. Не сейчас, когда мир висит на волоске, когда вокруг плетутся сети интриг и предательства.
— Сону, — тихо произнес я, стараясь подобрать слова, — я понимаю, что ты чувствуешь. И мне жаль, что тебе приходится это переживать.
Я подошел ближе и коснулся его щеки кончиками пальцев. Он вздрогнул, но не отстранился.
— Я не могу рассказать тебе всего, — продолжил я, — не сейчас. Есть вещи, которые ты просто не должен знать. Пока что. Но знай, что я ценю твою откровенность. И я... я тоже кое-что чувствую. Но не могу позволить себе сейчас думать об этом.
Я отвел руку и отступил на шаг.
— Сектанты, — внезапно сменил я тему, — они не просто сумасшедшие фанатики. Ими движет не только вера. Они ищут способ открыть врата. Врата в другой мир, откуда придет сила, способная уничтожить этот.
Сону молчал, погруженный в свои мысли. Он смотрел на меня, но казалось, что видит меня насквозь, пытаясь разгадать все мои тайны. Я знал, что его мучают сомнения. Он не понимал, почему я не могу быть с ним до конца откровенным.
— Врата? — наконец произнес он, словно вынырнув из глубокого сна, — что это значит?
Я покачал головой.
— Сейчас это неважно. Важно то, что они собираются сделать. И мы должны их остановить.
Я снова взглянул на него, пытаясь понять, услышал ли он меня. Сону молчал.
Я видел по его глазам, что мои слова оставили больше вопросов, чем ответов. Сону нуждался во времени, чтобы переварить все это, чтобы разобраться в своих чувствах и принять то, что я не могу раскрыться перед ним полностью.
Вздохнув, я развернулся, готовый снова воздвигнуть вокруг себя ледяную стену, чтобы защитить его, себя, и весь мир. Пришло время снова стать камнем, бесстрастным и неприступным.
Но едва я сделал шаг к двери, как услышал его голос.
— Рики, — тихо произнес он, — не уходи.
Я замер, словно пораженный током. В голове боролись противоречивые мысли. Здравый смысл кричал, что нужно бежать, держаться подальше от него, не позволять чувствам взять верх. Но сердце... сердце требовало другого.
Я медленно обернулся и увидел его. Он стоял, прикованный к месту, с решимостью, написанной на лице. Его глаза горели, словно два уголька.
Он сделал шаг ко мне. Один, всего один шаг, но он был наполнен такой решимостью, что казалось, будто он преодолел пропасть.
В тот миг все правила и нормы, все границы, которые я выстраивал вокруг себя, рухнули, словно карточный домик. Его просьба, его приближение... это было больше, чем я мог выдержать.
Внутри меня бушевала буря. Страх, надежда, желание, отчаяние — все смешалось в единый, оглушающий коктейль. Но все это померкло перед одним-единственным желанием: прикоснуться к нему.
Я шагнул навстречу, не в силах сопротивляться больше. Расстояние между нами исчезло мгновенно. Я коснулся его щеки кончиками пальцев, и его кожа обожгла меня, как пламя.
И тогда я сделал то, что никогда не должен был делать. То, что противоречило всем моим принципам и всем моим страхам.
Я поцеловал его.
Это было... невесомо и одновременно невероятно мощно. Его губы были мягкими и теплыми, и когда они соприкоснулись с моими, по моему телу пробежала электрическая дуга. В голове все завертелось, мир перевернулся.
Я чувствовал его дыхание, его дрожь, его неверие. И это лишь усиливало мой собственный порыв. Я углубил поцелуй, жадно прижимаясь к нему. Я ощущал его вкус, его запах, и это сводило меня с ума.
В этот момент я забыл обо всем на свете. О секте, о радиации, о войне, о своей миссии. Были только он и я, только наши губы, наши сердца, наши души, слившиеся в единое целое.
Это был не просто поцелуй. Это был взрыв. Взрыв всех сдерживаемых эмоций, всех невысказанных слов, всех неосуществимых надежд. Это был акт бунта против всего, что меня сдерживало.
В этот миг я стал уязвимым. Я открылся ему полностью, без остатка. И в этом была самая большая опасность, и самая большая красота.