Глава 3

Оливия

Мама решила устроить вечеринку в честь меня и пригласить знакомых семьи, коллег по бизнесу и своих подруг с их кавалерами. Я против, мне неловко появится перед чужими людьми. И не просто людьми, а богатыми и влиятельными. На их фоне я буду букашкой. Малкольм тоже не рад, но не из-за вечеринки в поместье и денег, которые мама тратит на всё это. У него есть личная причина, но какая, я не знаю.

Пока мама готовит поместье к вечеринке, которая состоится сегодня вечером, я незаметно ускользаю и исследую постройки рядом. Это дома прислуги — скромные, но милые. Вокруг них растут красивые цветы. Молодая горничная замечает меня.

— Мисс Хантер, вам что-то нужно? — спрашивает темнокожая девушка.

— Нет, я просто прогуливалась. Ты здесь живёшь?

— Да.

— У вас очень красиво. Так по-домашнему.

— Спасибо.

— Как тебя зовут?

— Сара.

— Мы можем поболтать?

Сара оглядывается. Она боится попасться на глаза хозяину. Весь персонал дома боится Малкольма.

— Пожалуйста.

Я не от скуки навязываюсь. Я хочу узнать о Малкольме. А кто как не прислуга знает. У них глаза и уши всегда наготове.

— Хорошо. Давайте присядем.

Мы садимся на деревянную скамейку за стол.

— Ты можешь мне рассказать что-нибудь об Малкольме?

— Что именно?

— Ну, например, почему он такой злой и мрачный.

— Я не смогу ответить на этот вопрос. Каждый человек разный. От кого-то букву не вытянешь, а кому-то рот невозможно закрыть. Кто-то скрывает свои настоящие эмоции за безразличием ко всему, чтобы показаться сильным, а кто-то не боится показать себя настоящего.

— Да, ты права.

Я понимаю, что это бесполезный разговор. Сара ничего мне не скажет. Она боится, что Малкольм узнает о нашем разговоре.

— Оливия.

От одного его голоса я вздрагиваю и оборачиваюсь. Малкольм стоит в чёрной рубашке с расстёгнутым воротником и закатанными рукавами, в серых брюках и чёрных туфлях. Выглядит идеально, что не удивительно.

Я поворачиваюсь обратно, но от Сары и след простыл. Видимо, она испугалась Малкольма.

— Что ты здесь делаешь? — ворчит Малкольм, когда я останавливаюсь перед ним.

— Мама увлеклась подготовкой к вечеру, а мне захотелось прогуляться.

— Твоя мать много на себя берёт. Но нужно как-то представить тебя и показать, чья ты девочка.

Малкольм касается моих волос, заправляя их за ухо. Нежно проводит пальцами по щеке, останавливаясь на губах.

— Скажи, чья ты, Оливия.

— Твоя, — тихо произношу, размыкая губы, с которых Малкольм не сводит глаз.

Он хмыкает и, наклонившись, целует меня. Я покрываюсь мурашками от страха, что кто-то заметит нас.