Глава 7

Оливия

С похорон мамы прошло девять дней. Мне всё ещё трудно принять то, что её нет с нами. Все эти дни мне снятся кошмары, где она выбирается из могилы, хватает меня за ноги и тащит с собой в могилу. Я думаю, она ненавидит меня и хочет забрать на тот свет.

Проснувшись в слезах и панике от очередного такого кошмара, я выбираюсь из постели, выхожу из комнаты и иду к Малкольму. Когда захожу в комнату, то не вижу его спящим.

— Малкольм, — зову я, но в ответ тишина.

Тогда я подхожу к лестнице, сглатываю ком страха и, держась на перила, медленно и осторожно спускаюсь вниз. Лестница для меня теперь как триггер, я очень боюсь оступиться. Спустившись, я захожу в кабинет и вижу Малкольма за столом.

— Малкольм, — не сдерживая слёз, забираюсь к нему на колени.

— Что случилось, мышка? — вытирает слёзы с моего лица и убирает волосы.

— Она снова мне снилась. Она хочет забрать меня с собой.

— Шшш. Это всего лишь кошмар. Тебя никто не заберёт от меня, я не позволю, — целует меня в лоб.

— Мне страшно, Малкольм. Я боюсь оставаться здесь одной, когда ты на работе.

Меня часто посещает чувство, будто кто-то наблюдает за мной. Раньше я чувствовала мороз по коже, когда находилась рядом с Малкольмом, но сейчас эта зловещая энергетика. Как будто на меня смотрят мёртвые глаза. Я не могу здесь находиться, потому что уверена, что начинаю медленно сходить с ума. Даже прислуга шепчется, называя меня разлучницей и психопаткой.

Слёзы градом капают по щекам. Я не могу успокоиться, всхлипывая и задыхаясь от собственных рыданий. Горло как будто сковано колючей проволокой.

— Давай уедем отсюда, — говорю я с надеждой, глядя в глаза Малкольма.

— Я не могу бросить поместье. Это семейное наследство. Ты же знаешь, как оно важно для меня.

Из меня вырываются всхлипы и рыдания. Я утираю руками слёзы, задыхаясь. Малкольм стискивает челюсти и закрывает ноутбук на столе.

— Тебе нужно поспать.

Он направляется к лестнице. Я зажмуриваю глаза и крепко обхватываю его тело руками и ногами. Чувствую, как он напрягается, а его руки обвиваются вокруг моей талии. Может, он всё-таки передумает?

Малкольм кладёт меня на свою кровать. Я забираюсь под одеяло, слыша, как он шуршит одеждой, раздеваясь. Чувствую, как матрас сзади прогибается под его весом. Его пальцы нежно касаются моего плеча, а горячее дыхание — моего уха.

— Если она снова приснится, скажи, чтобы, сука, валила под землю.

— Это так не работает, — мой голос дрожит, когда я говорю это с грустной улыбкой.

— А ты попробуй.