«Первый ход»

Две недели спустя. Поезд.

В одном из вагонов купе ехала молодая девушка. Её длинное кремовое платье мягко струилось по сиденью, оттеняя точёные запястья и нежную линию ключиц. Волосы, цвета тёмного шоколада, были уложены безукоризненно: гладкая волна спадала на плечо, будто отполированная лентой солнечного света. Весь её облик был одновременно сладким и хрупким, как изысканный десерт в витрине парижской кондитерской.

Юное лицо сияло свежестью — чистое, как летнее утро в только проснувшемся саду. Слегка вздёрнутый носик придавал внешности игривую дерзость, а взгляд холодных, стальных глаз под густыми ресницами был поразительно зрелым. В нём таились красота и молчаливая мощь прибрежных скал.

Порой уголки её губ подрагивали в лёгкой, почти неуловимой улыбке. Глаза быстро пробегали по строкам книги в переплёте из потёртой кожи золотисто-коричневого оттенка. Но покой нарушил скрип двери.

В купе вошёл пожилой мужчина. На нём было длинное серое пальто, слегка потёртое на воротнике, и котелок, из-под которого выбивались пряди седых, немного взлохмаченных волос. Его сутулые плечи выдавали возраст, а лицо с густой бородой — усталость после долгой дороги. Глаза, спрятанные за мутными стёклами круглых очков, выглядели тускло, но в них теплился живой огонёк. На руках — старые, изношенные кожаные перчатки, такие же упрямо-выносливые, как и он сам.

Он с глухим вздохом опустился на сиденье напротив, аккуратно поставив багаж к ногам.

— Покорнейше прошу меня извинить, миледи, — произнёс он хрипловатым голосом. — Все места, увы, заняты... Я осмелился присесть к вам. — Он подмигнул и негромко засмеялся, словно сам себе позволил маленькую шалость.

Девушка на мгновение оторвала взгляд от книги, чуть нахмурилась, но голос её был ровен:

— Пожалуйста, располагайтесь, — сказала она и вновь углубилась в чтение, стараясь дать понять, что беседы не будет.

Старик, довольный, придвинулся чуть ближе к окну и оказался напротив юной особы. Тишина. Вагон покачивался, стуча тяжёлыми колёсами. Однако не прошло и трёх минут, как девушка почувствовала, что что-то не так. Присутствие попутчика стало ощутимо липким. Подняв глаза, она увидела, как он разглядывает её — пристально, изучающе. Даже слегка сдвинул очки на носу, будто хотел разглядеть получше, запечатлеть каждую черту.

В купе повисла вязкая, почти осязаемая тишина. Наконец мужчина, словно оправдываясь, тихо произнёс:

— Простите мне мой невежливый взгляд... Но как можно оторвать глаза от такой красоты?!