5 Дочки-матери

На следующий день Генри снова потребовал убрать девочку из дворца, пока о ней не узнал король. Передать надежным людям, определить, куда следует, сделать хоть что-нибудь разумное, пока все не зашло слишком далеко. Ева выслушала его до конца и отказала — уже без прежней неуверенности, спокойно и окончательно. Еще вчера она говорила себе, что прячет Миранду только до завтра. Но после еды, ванны, тихого доверия и этой первой ночи рядом мысль о том, чтобы отдать ее утром в чужие руки, стала для Евы невыносимой. С этого момента все сдвинулось: временная мера незаметно превратилась в тайну, которую она собиралась защищать до конца.

Следующие несколько дней слились для Евы в одну длинную, опасно-сладкую игру. Ее спальня превратилась в крепость. Уходя, она каждый раз запирала покои на ключ, а служанкам во время уборки велела не совать нос ни за тяжелые портьеры, ни в шкаф с одеждой, ни за стоявшую в углу ширму для переодевания. Лишняя еда, которую Ева теперь неизменно требовала себе, быстро получила во дворце самое простое объяснение: у принцессы внезапно разыгрался аппетит. Генри, казалось, за это время постарел лет на десять: при каждом тяжелом шаге в коридоре он вскидывал голову так, будто ждал приговора.

А для Евы эти дни были одними из самых счастливых в ее жизни.

Миранда оказалась идеальной тайной. Тихая, послушная, ласковая. Она смотрела на свою спасительницу с таким безграничным обожанием, что у Евы от этого каждый раз сжималось сердце.

Правда, иногда в этом счастье мелькали странности.

На четвертое утро уборка затянулась. Марта уже целую вечность полировала зеркала, меняла воду в вазах и вытирала пыль с каминной полки. Ева сидела в кресле, стараясь делать вид, что ей скучно, и время от времени поглядывала на массивный шкаф.

Прошел час. Потом еще немного.

Любой ребенок за это время давно бы заерзал, чихнул, попросился бы в туалет, хотя бы случайно шевельнулся. Но из-за резных створок не доносилось вообще ничего. Ни звука, ни вздоха.

Когда Марта наконец ушла и дверь за ней закрылась, Ева тут же распахнула шкаф.

Миранда сидела внутри ровно в той же позе, в какой спряталась.

— Ты же прямо мышка, — удивленно сказала Ева, протягивая ей руку.

Миранда вложила в нее свою ладонь и спокойно ответила:

— На улице тех, кто шумит, находят плохие люди.

Это прозвучало так просто и буднично, что Ева лишь тихо выдохнула, в который раз чувствуя смесь жалости и злости к тем, кто довел ребенка до такого.