Глава десятая. Братец, братец, ну и чудеса!
Разобрать мелкий угловатый почерк с первого раза было непросто. Карл Видеманн хорошо позаботился о том, чтобы никто не сунул нос в его личные записи, но Эль это не остановило. Среди всех наук, которым обучал её отец, расшифровка текстов нравилась ей больше всего, и усердное копание в откровениях портного только разжигало в ней азарт.
Периодически она вставала, чтобы отвлечься, и изучала мелочи, которыми был заставлен кабинет Хесселя. Среди них отыскались слащавые семейные портреты, открытки с фотографиями живописных альпийских курортов, стеклянные фигурки кошек, целая гора перьевых ручек, собранный из мелких деревянных деталей фрегат и неровный строй пустых бутылок из-под ликёра, спрятанный в платяном шкафу.
Возможное пристрастие Альбрехта к алкоголю вызывало у Эль искреннее любопытство. Что могло привести холёного комиссара к пагубной привычке? Его желание доказать всем вокруг, что он уже давно вырос и имеет право на «взрослые» развлечения? Или какие-то глубокие переживания, не дающие ему спокойно жить в трезвом состоянии?
Все эти вопросы вмиг исчезали, когда она возвращалась к дневнику Карла Видеманна. Первые записи в нём не представляли собой ничего интересного: это были восторженные и не слишком похожие на правду воспоминания о детстве и юности братьев Видеманнов. Описания красот пригорного города Грюненберга и вод Штайнензее занимали почти всю первую половину книги записей и перемежались с бесполезными пометками о приёмах пищи.
Несмотря на возрастающую скуку, Эль не пропускала ни одного слова, старательно вчитываясь в скачущие вверх-вниз строчки. Истории о юношеских годах резко обрывались: после них шли карандашные наброски уродливых детских лиц, а затем — первые упоминания учеников гимназии, о пропаже которых рассказывал Дитрих.
«Мальчишки, которым мы шьём школьную форму, приходят к нам уже не первый раз. Мы знаем, чем привлечь и удержать их. В их присутствии я не боюсь показать себя таким, какой я есть, хотя понимаю, что мне нужно скрываться».
«Я уверен: эти мальчики будут хорошими актёрами. Они все как один вежливые, послушные и, что главное, доверчивые. Такими их сделала гимназия, а нам это только на руку».
«Нам удалось уговорить их на «дополнительные практические уроки». Мы хорошо умеем убеждать. Шитьё им, конечно, не нужно, но никто из них не сумел отказать».