а что дальше?
они бы и сидели так до самой темноты, честно. мужчины успели попить чай, посмотреть в окно, да и придумать ещё тысячи ненужных глупых разговоров вместо того, чтобы решить важную тему - что же между ними?
а между ними сейчас неловкость и убийственная тишина, которая заставляла обоих буквально встать и убежать с места, но они держались до последнего, пытаясь вымолвить хоть слово. первым же начинает Кощей,он, наверное, был посмелее.
—и чего ты молчишь? обычно резвый, а сейчас что? - Костя ставит стакан на стол, а после смотрит на Суворова почти в упор, не понимая, что в его голове творится
—мне нечего сказать тебе, а то, о чем бы, может, и хотел - стыдно.
—стыдно? Вов, мы с тобой столько всего прошли, даже то, что меня нахуй отшили. спасибо за то, что, хотя бы, не бросил меня
Вова кратко кивает смотря на своего старшего, хотя уже бывшего старшего, сейчас на этом месте сидел Володя, который то ли винил себя, то ли жалел о том, что отшили Кощея. было не понятно.
думая, что сейчас единственный хороший момент и вообще вариант, чтобы им поговорить, Адидас немного опускает взгляд на какие то вкусности на столе, прикусывает губу, чувства как его сердце начинает звонком отдавать в уши, которые немного заложило. понимая, что их больше ничего не связывает, лишь многолетняя дружба, которая была не в счёт, парень переводит взгляд на свои руки и выпаливает на одном дыхании:
—нравишься ты мне
в этот момент все стало будто другим, дышать было одновременно легко и будто с осколками стекла в лёгких, хотелось показать или хотя бы выдавить из себя хоть какие нибудь эмоции в этот момент, кроме, конечно, страха, который и так был виден по глазам. пауза, Костя слишком долго думает, слишком долго отвечает, из за чего Суворов успевает вспотеть, сломать пару ногтей на руках и расчесать руку. было страшно, ибо он мог сделать все что угодно Кощею, хоть донести на Вову, хоть избить его, хоть убить.
—прости - вова встаёт из за стола сжимая руки в кулаки, на душе камень, огромный камень, который не давал дышать и жить. тут же его талию находят руки кучерявого парниши. прижатый и обнявший мужчина поначалу ничего не говорит, лишь обнимая усатого, но потом плавится
—ты мне тоже.