начало конца
Володя сначала сводит брови домиком, искусанные губы же расплывается в тёплой улыбке. он не понимает ничего, как восьмиклассница тает в руках любимого старшеклассника и чуть ли не падает ему в пол, когда ноги подкашиваются и становятся будто ватными. пульс отдавал в уши, голову забивали десятки тысяч мыслей одновременно, но чётче всего слышался Кащеев голос. голос его кудрявого мальчика, да и как мальчика.. на десяток лет того старше, да и это особо их не останавливало. Суворов поворачивается смотря тому прямо в его глаза с девчачьими ресницами, что хлопали прикрываясь, взгляд же бегал то за Вову, то куда то в бок, то вообще в пол
-ты тоже, блять..
Есть закон выше чем пацанский. причём тут это? а при том, что любовь ничему не уступает. она не посмотрит парень он или девушка, она лишь приказывает сердцу стучать при виде него и грустить, когда его нет рядом. любящий человек знает что такое осколок в сердце, а особенно, если чувства невзаимны. Суворов знает это по себе, поэтому так боялся в этом признаваться, в первую очередь страшно было признаться в этом себе. педик, голубой, педераст.. и все в таком духе. это било по голове будто молотком, но сейчас..
сейчас ему тепло и уютно в объятьях кучерявого парня, как в объятьях той же Диляры, что старалась заменить ему мать, а Костя... поглаживал его по мягким волосам, которые складывались в новую причёску. Вова не знал дня, лучше чем этот, не считая, конечно, дня, когда он вернулся.
Костя трепетно поглаживает Адидаса по спине когда в свою очередь тот почти не двигается сжимая ткань майки на талии Кащеева.
вспышка
будто вспышка яркого света заставила обоих парней отпрянуть друг от друга, но не надолго и не настолько далеко, чтобы им тут же снова стало одиноко. Володя завёл достаточно аккуратные руки на розоватые щеки старшего, тянется так, будто боится, но делает, тянется к своему.
Губы быстро чувствуют чужие. Кащеев целует сначала нежно, стараясь не напугать и не оттолкнуть от себя осмелившегося паренька, но после буквально срывается и впивается в желанные губы с напором, сжимает талию в сильных руках, из за чего усатый мычит в поцелуй. его тут же прижимают к двери, что под ними же и хрустит, но обоим все равно, сейчас они заняты более важным делом, тем, о чем они и мечтать не могли. бедра обоих парней приятно прижимается друг к другу, позволяя почувствовать каждый сантиметр тела.
Суворов отстраняется первым, но тут же прижимается к любимому всем телом, на что Кащей стал тереться носом о его щёчку. рука опустилась вниз по талии прямо на бедро и жадно его смяло. Вова, прижатый и нацелованный, плавится в сильных руках Кости, буквально заставляет держать его и, как бы, кричит о том, что ему не противно. а ещё бы ему было противно. он тут во всю личную жизнь налаживал. первый это, первый то, а Кащей что? тоже ведь не пальцем сделанный, закидывает Афганца себе на плечо и зажимает, дабы тот даже спрыгнуть не смог,а у него и мысли сбежать не было.
Костя открывает светлую дверь в комнату и аккуратно, будто какой то хрусталь, кладёт свое сокровище на кровать тут же ложась рядом.
никакого намёка на секс, он не приставал к тому тельцу, что неуютно сжалось, словно боясь чего то. он лишь обнимал и чмокал его лоб, доказывая, что его слова это не просто какая то глупая неприятная шутка, о которой можно и забыть. Вова тяжело вздыхает, а после закидывает на него свою ногу, да и руку, чего мелочиться? так комфортнее, так ближе. не по-пацански правда, но сейчас это кого нибудь ебало? правильно, никак нет.
последнее, что они помнят из этого злосчастного дня, так это друг друга, улыбающихся, уютных, тёплых, будто два кота, и любимых.