Глава 269.

Каждый день в Небесной Тюрьме казался вечностью. Здесь содержалось несколько асуров, но большинство заключенных были демоны и монстры. Хотя это место называли Небесной Тюрьмой, здесь не сидело ни одного небожителя. А-Юнь слышал, что в Подземном мире есть ад, самое зловещее и ужасающее место в трех мирах. Небесная же Тюрьма была адом на небесах.

Из-за того, что А-Юнь оскорбил бога, ему пришлось нелегко в Небесной Тюрьме. Его заключили в самую темную и сырую камеру. Ему не хватало воды и еды, его часто для развлечения тюремных охранников выводили на арену сражаться с демоническими монстрами. Любое сопротивление каралось помещением в водную темницу или пытками. Он испытывал невыносимые страдания.

Его духовные силы были запечатаны. Единственное чувство, что он испытывал, - это гнев. Он с детства был беззаботным и неуправляемым и никогда так не страдал. Каждый день его переполняли сожаления и боль. Он часто думал о Лань Цзяне. На самом деле, ему не хотелось думать об этом человеке, но он не мог это контролировать. Он задавался вопросом, вспоминает ли тот о нем или его страдания «не имеют к нему никакого отношения»?

После всей боли, что он перенес, его сердце онемело, пылкая одержимость Лань Цзяном - остыла.

В небесной темнице он встретил собратьев-асуров, чьи судьбы были во многом похожи на его. Асуры – раса свирепого нрава, души самых непреклонных из них были давно рассеяны, оставшимся оставалось только терпеть лишения и унижения. Тюремщики были низкоранговыми небесными существами. И чем ниже был их ранг, тем большее удовольствие они получали от унижения асуров, ибо только так могли почувствовать свое превосходство.

Конечно, не все тюремщики были такими. Хэ Мянь, охранник, подкупленный старейшинами и давший ему эликсир в первый день его пребывания в тюрьме, несколько раз тайно помогал ему. К сожалению, власть Хэ Мяня была ограничена. А-Юнь терпел унижения, мечтая о побеге и мести своим тюремщикам. Он хотел жить, по крайней мере, прожить дольше, чем они.

Он начал планировать побег. Хэ Мянь делал все возможное, чтобы помочь ему. Постепенно А-Юнь понял, что Хэ Мянь способен на многое. У него закралась мысль, что кто-то помогал ему через него. Похоже, старейшины не отказывались от него.

Как-то А-Юнь обмолвился, что хочет съесть снежные ягоды с гор Тянь-Шаня, чисто-белые, без красных пятен и шипов. И Хэ Мянь принес их ему. Тогда А-Юнь понял, что хотя Хэ Мянь и не мог защитить его от других тюремщиков, он фактически стал его слугой, исполняющим все его желания.

Когда он намекнул Хэ Мяню об этом, тот ничего не ответил. А-Юнь подумал, что тот рассердился, и тут же отступил:

- Я просто пошутил. Не злись. Можешь считать, что это я твой слуга. Нам, асурам, не важны ни титулы, ни статусы.

- Мы же... друзья, да? - серьезно спросил Хэ Мянь после недолгого молчания.

- Хм, - А-Юнь склонил голову и задумался, он никогда не думал, что асуры и небесные существа могли быть друзьями, скорее уж товарищами. А-Юнь улыбнулся. - Ты - единственный хороший небожитель, которого я знаю. Теперь мы друзья.

После ста дней размышлений А-Юнь разработал план побега. Хэ Мянь принес ему таблетку, которая поможет ему снять печать, наложенную на его духовные меридианы, и форму тюремщика. Потом Хэ Мянь должен был устроить небольшой пожар, чтобы посеять хаос, что дало бы А-Юню возможность сбежать.

И план сработал. А-Юнь принял пилюлю за день до побега, шестнадцать часов у него ушло, чтобы распечатать свои духовные меридианы. Хэ Мянь, получив секретный сигнал, поджег дровяной сарай небесным огнем, создав видимость, что это был случайный пожар. Тюремные охранники суетились и тушили пожар водой. Но небесный огонь - не обычный огонь. Вода только подпитывала его силы. Потушить небесный огонь можно было только, использовав духовную силу.

Восстановив свои силы, А-Юнь переоделся в форму тюремщика и выбрался из камеры. Но не ушел. Он хотел освободить своих собратьев-асуров. Ведь если бы он сбежал, им пришлось бы нелегко. Он не мог просто уйти.

И еще была водная тюрьма, куда его часто бросали. Он так ненавидел это место, что решил сжечь его дотла. К тому же, небесный огонь, встретившись с водой, разгорелся бы еще сильнее, что надолго займет тюремщиков.

Он поджег водную тюрьму. Огонь мгновенно разгорелся. А-Юнь выбежал из водной тюрьмы и громко закричал, привлекая внимание тюремных охранников. Затем отправился спасать своих товарищей асуров.

Освободив своих собратьев, А-Юнь вместе с ними побежал вон из Небесной Тюрьмы.

В этот момент раздался оглушительный хлопок. На месте взрыва вспыхнул столб огня. Бушующее пламя в одно мгновение превратило Небесную Тюрьму в руины.

Водная тюрьма взорвалась!

А-Юнь смотрел на пылающий огонь и клубы дыма. В его голове крутилась только одна мысль - он стал причиной ужасной катастрофы, ему этого не простят.

Он слышал крики беспомощно суетящихся тюремщиков, видел, как демоны и монстры вырываются из своих клеток и разбегаются во все стороны.

- А-Юнь, бежим! – товарищ по несчастью потянул его за руку, подгоняя. - Бежим!

- Я... - А-Юнь вдруг споткнулся. - Я должен найти Хэ Мяня. Вдруг он пошел тушить пожар и пострадал?! - его сердце сжалось. Если Хэ Мянь был в водной темнице, ему не выбраться.

- Ты с ума сошел? Если он там, то уже поздно его спасать. Если он в другом месте, то и спасать его не надо. Бежим! - асура смотрел на разрушенную Небесную Тюрьму, его лицо было мертвенно-бледным. Сколько тюремщиков сгорело там заживо? Сколько демонов и монстров выпущено на свободу? Это была катастрофа. Если их поймают, им грозит не наказание плетьми и не сто лет тюрьмы. Их ждет более жестокая участь.

А-Юнь смотрел на бушующее пламя, нахмурив брови. Его рыжие волосы давно утратили свой блеск, но в отблесках огня они, казалось, заново «воспламенились», вернув прежние яркие краски. Это был такой же обман, как и хрупкая свобода, которой он обладал.

Какая безысходность. Будь у него возможность все изменить, он бы предпочел никогда не встречать этого небожителя по имени Лань Цзян, никогда не влюбляться в него, никогда не совершать всех этих глупых поступков. Он слишком долго обманывал себя, не желая смотреть правде в глаза.

Теперь он вынужден противостоять собственному сердцу. Это лишь усугубляет его страдания. Ему придется в одиночку пожинать плоды своих поступков.

В тот момент он был готов принять последствия вызванной им катастрофы. Он не мог себе представить, какую ужасную цену ему придется за все это заплатить и как это изменит судьбу всех.