Глава 271.
Цзян Цуй Лянь стоял и смотрел на Лес Призрачных Ив. На этом жестоком поле битвы было погребено множество призраков. Призрачная ива, внезапно получившая большое количество питательных веществ, становилась все сильнее и сильнее, не обращая внимания на свои потери, бесчисленные сломанные ветви, вдавленные в красную почву, она беспрестанно выпускала новые побеги.
Призрачные генералы обнаружили, что призрачная ива способна непрерывно регенерироваться, поэтому стали атаковать ее главный ствол. Обе стороны несли тяжелые потери.
Цзян Цуй Лянь закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда снова открыл их, его зрачки были ярко-алыми, красные одежды и черные волосы развевались, словно адское пламя. Он посмотрел на далекую кровавую луну и издал пронзительный вой. Вой был оглушительным и зловещим, у всех слышащих его кровь стыла в жилах. Он разнесся по всем Девяти Преисподним, достигнув высоких гор, бурных ручьев, густых лесов и удаленных диких пустошей.
Король Призраков в красных одеждах отдал свой приказ.
Призраки и подчиненные Красного Короля дружно направились из глубин преисподней в Подземный мир. Даже битва между Повелителем Демонов и Великим Императором Бейином не собирала столько призраков, потому что многие из них не находились под контролем Небесного Талисмана и не были чиновниками Подземного мира. Но Король Десяти Тысяч Призраков смог призвать этих духов сражаться за своего правителя.
Увидев хлынувший поток призраков со всех уголков Девяти Преисподних, Се Би Аню даже дышать стало больно. Он посмотрел на Карту Гор и Рек, затем - на сражающегося в одиночку Фань У Шэ. Он знал, что Фань У Шэ бьется не только с тысячами призраков, но и с разрушительным воздействием Небесного Талисмана на его разум. Эта битва, вероятно, была даже более жестокой, чем битва в Фэнду сто лет назад.
Они - последняя линия обороны между миром людей и миром призраков. Если они проиграют, безумец Цзян Цуй Лянь разрушит всё, до чего дотянется. Они должны победить Цзян Цуй Ляня!
Се Би Ань вздохнул и развернул свиток. На чистом полотне постепенно проявились очертания Подземного мира. Се Би Ань влил в свиток все свои духовные силы.
- Брат, - закричал Фань У Шэ. - Помни, что ты мне обещал!
Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ и кивнул, потом прошептал:
- Первопредок неба и земли взмахом руки открывает небо.
С оглушительным грохотом земля содрогнулась. Величественная гора Лофэн затряслась. Из земли поднялись каменные стены, в одно мгновение оградив Подземный мир! Стена была сложена из толщи земли и камней, высотой почти в чжан и длинной в десятки ли. Барьер стал преградой для призраков, извергающихся из глубин преисподней, словно ненасытный рой саранчи.
Это поразительное зрелище потрясло всех присутствующих. Они знали, на что способно древнее божественное сокровище, но недооценили возможности Се Би Аня. Этот ход кардинально изменил ландшафт в радиусе нескольких ли. Как смертное тело могло выдержать такой расход духовной энергии?!
Се Би Ань почувствовал, как духовная энергия вытекает из его тела, устремляясь к Карте Гор и Рек. Долго он продержаться не сможет, но сколько сможет, продержится.
Фань У Шэ взглянул на мгновенно побледневшее лицо Се Би Аня и с тревогой проговорил:
- Брат, я быстро закончу битву.
Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся:
- Не боишься выжать досуха свое ядро? Как расточительно, лучше отдай его мне.
Призрачная армия была временно заблокирована стеной. Се Би Ань знал, что долго стена не продолжится. Чтобы быстро выиграть сражение, ему нужно было захватить предводителя вражеского войска.
Фань У Шэ подхлестнул Призрачную Иву. Сотни ее ветвей в момент увеличились в размерах и превратились в призрачных драконов, которые набросились на Цзян Цуй Ляня.
Цзян Цуй Лянь скрестил два призрачных когтя и одним движением разломил десятки ивовых веток на мелкие куски. Но на него тут же напали другие, зажимая его в клещи, не оставляя ни малейшего зазора. Запутавшись одной ногой в ветках, он повалился на землю.
Цзян Цуй Лянь разбил ногой ветки и превратился в красный туман, но сразу же почувствовал опасное давление со спины. Не долго думая, он нырнул в сторону. Спину пронзила резкая боль. Он рухнул на землю.
Нитка кровавых капель слетела с лезвия Цзюнь Ланя. Се Би Ань, выжидавший удобного момента, нанес Цзян Цуй Ляню мощный удар. Будь у него духовное оружие, вроде меча Цинфэн его учителя, этот удар, вероятно, лишил бы Цзян Цуй Ляня способности сопротивляться.
Цзян Цуй Лянь покатился по земле. Ветви Призрачной Ивы, подгоняемые Фань У Шэ, погнались за ним, яростно обвивая его талию, руки и ноги. Цзян Цуй Лянь отломил одну ветку, другую, но следущие уже оплетали его тело. В конце концов, Призрачная Ива связала его. Красные одежды и зеленая листва создавали странную и нелепую, но очень поэтическую картину.
Се Би Ань тяжело дышал. Стало сказываться истощение духовной энергии. Вглядываясь вдаль, он видел, как всё больше призраков взбираются по стенам, сотворенным Картой Гор и Рек, и устремляются к своему призрачному королю.
Фань У Шэ тоже оказался в непростой ситуации. Управлять призрачной ивой было все равно, что управлять тысячами тысяч воинов. Белки его глаз были покрыты черными прожилками, черная аура окутывала его, словно туман. Он силой воли подавлял своих внутренних демонов. Но контроль над призрачной ивой требовал больших затрат духовной энергии. Чем больше он расходовал сил, тем больше ему их требовалось. Зависимость от Небесного Талисмана росла, он выдыхался. Но он больше не был тем Цзун Цзы Сяо, которого не волновало, что он сходит с ума. Он не хотел, чтобы его старший брат беспокоился.
Призрачная Ива вздернула Цзян Цуй Ляня вверх. Се Би Ань не стал медлить, выхватил свой посох и направил его прямо в голову Цзян Цуй Ляня. Он вложил в эту атаку последние остатки своих сил. Сильный удар в голову может серьезно ранить призрака, а может и вовсе рассеять его душу.
Цзян Цуй Лянь отчаянно боролся. Вот он напрягся и с громким криком разорвал связывающие его ветви, превратился в облако красного тумана и сбежал за мгновение до того, как посох, подавляющий души, коснулся его.
Се Би Ань покачнулся, чувствуя невероятную слабость. Он исчерпал духовную энергию, сил хватало только на один сильный удар.
Он посмотрел на Фань У Шэ. Их взгляды пересеклись. Не требовались ни слова, ни секретные сигналы. Молчаливое взаимопонимание, выстроенное за две прошедших жизни, позволяло им понимать мысли друг друга и безупречно взаимодействовать.
Миллионы миллионов ивовых ветвей задрожали в унисон, издав непрерывный шелест. Призрачные солдаты и генералы, запертые в густом лесу, не могли выбраться и отчаянно сражались с Призрачной Ивой. Тем временем из главного ствола ивы выросло несколько новых ветвей. Они, одна за другой, тянулись вверх, сплетая в небесах сеть, чтобы поймать непредсказуемого Короля Призраков.
Цзян Цуй Лянь продолжал петлять и ускользать, срезая ветви призрачными когтями, прокладывая себе путь к спасению.
Но у выхода его ждал Се Би Ань.
Энергия меча Цзюнь Ланя атаковала Цзян Цуй Ляня. Тот молнией увернулся и помчался по выжженной мечом Се Би Аня дорожке. Однако он не смог избежать ранений, и был дважды поражен мечом. Кровь стекала по его красным одеждам и сливалась с ними. Определить тяжесть его ран было сложно, но помрачневшее лицо и вялые движения выдавали упадок его сил.
Фань У Шэ и Се Би Ань, желая поскорей закончить битву, неустанно преследовали и атаковали Цзян Цуй Ляня.
Цзян Цуй Ляня преследовала Призрачная Ива. Его призрачная армия была заблокирована стеной и не могла прийти ему на помощь. По сути, против него одновременно сражались два древних божественных оружия. Даже века совершенствования не могли предотвратить поражения. Один неосторожный шаг – и Призрачная Ива опутала его лодыжку. В эту короткую паузу Призрачная Ива налетела на него, в мгновение ока связав его. У него не было сил сражаться дальше.
Се Би Ань тоже был, как стрела на излете, на пределе сил. Он дрожащей рукой выхватил Уцюнби и, взлетев, встретил свирепый, полный ненависти взгляд Красного Короля и обрушил на его голову посох.
В самый последний момент с резким лязгом Уцюнби остановил длинный меч, сверкавший холодным серебристым светом.
Зрение Се Би Аня туманилось. Какое-то время он не мог разглядеть лицо этого человека, узнал его только по одежде:
- Брат Лань?!
Тем, кто отразил его посох, был не кто иной, как Лань Чуй Хань.
Цзян Цуй Лянь удивленно поднял голову и недоверчиво посмотрел на Лань Чуй Ханя.
Лань Чуй Хань уже не был тем изможденным задохликом, каким был, когда его спасли из ада. Он был крепок, силен, глаза его были ясны. Сейчас он был на пике своей формы. Только взгляд его слегка изменился, став более глубоким и холодным.
Се Би Ань вышел из оцепенения и сердито закричал:
- Что ты творишь?
Лань Чуй Хань чувствовал горящий взгляд Цзян Цуй Ляня, но не оглянулся.
- Би Ань, позволь мне разобраться с ним.
- Как ты собираешься с ним разобраться? – холодно поинтересовался Се Би Ань. - У него всего два выбора – или его душа будет развеяна, или он отправляется в ад.
- У нас с ним есть незаконченные дела.
- Что бы между вами ни было в прошлой жизни, это не повод спасать его, - процедил сквозь зубы Се Би Ань. - Он убил моего учителя, убил много людей и посеял хаос в мире людей и мире духов. Он должен умереть.
Цзян Цуй Лянь усмехнулся:
- Что за представление ты устроил, Лань Чуй Хань? Или мне следует называть тебя Лань Цзян?
Лань Чуй Ханя замер, но так и не обернулся.
- Что? Прошло шестьсот лет. Мы оба переродились. А ты все еще не хочешь смотреть на меня? Презираешь меня, не хочешь или боишься?
- ... - Лань Чуй Хань медленно повернулся и пристально посмотрел на Цзян Цуй Ляня. Глаза его были полны сложных эмоций.
- Ха-ха-ха! Ну и как я выгляжу? Нравится?
Лань Чуй Хань тихо спросил:
- Зачем ты все это сделал?
- Зачем? Мне тоже интересно, зачем я во все это ввязался, - Цзян Цуй Лянь пристально посмотрел в глаза Лань Чуй Ханя. - А ты? Зачем ты спас меня? Не потому ведь, что спал со мной?
Лань Чуй Хань тихо вздохнул:
- Я не хотел, чтобы ты стал таким. Не совершай ту же ошибку.
Цзян Цуй Лянь продолжал смеяться. И чем больше он смеялся, тем безумнее становился его смех. Слезы ручьем текли по его лицу, из ран сочилась кровь, окрашивая изумрудно-зеленые ветви ивы в алый цвет, лицо исказилось, глаза налились кровью. Внезапно он взревел, из его тела вырвался столб энергии. Связывающие его ветви рассыпались в прах. Обретя свободу, он бросился на Лань Чуй Ханя.
Лань Чуй Хань мог легко увернуться, но он упрямо, подавив инстинкт, застыл на месте. Цзян Цуй Лянь повалил его на землю и вцепился зубами в его шею, оторвав кусок плоти.
Сильная боль быстро распространилась по всему телу Лань Чуй Ханя, но она не шла ни в какое сравнение с болью в его сердце. Глаза Лань Чуй Ханя опухли. Затуманенным зрением он увидел алые глаза Цзян Цуй Ляня, его свирепое, искаженное лицо и первобытный голод, вырвавшийся наружу, словно дикий зверь, увидевший свою добычу.
В Цзян Цуй Ляне пробудилась истинная сущность голодного духа. Он потерял контроль и, неистово разорвав одежду Лань Чуй Ханя, вонзил свои острые зубы в его белую плоть, разбрызгивая кровь.
Се Би Ань использовал последние силы, чтобы атаковать Цзян Цуй Ляня.
Но Лань Чуй Хань крепко обнял пожиравшего его Цзян Цуй Ляня и отскочил в сторону.
Фань У Шэ не стал гнаться за ними. Судьба Цзян Цуй Ляня его не интересовала. У него было полно своих проблем. Энергия Инь бурно бродила в его теле, затуманивая его разум, глаза теряли последние остатки белизны.
- Лань Чуй Хань, ты сошел с ума?! - Се Би Ань был в ярости, но слишком слаб, чтобы сражаться. Карта Гор и Рек снова приобрела первоначальный вид чистого листа, но стены на земле остались. Множество призраков уже перебрались через стену и приближались к Подземному миру. Положение Фань У Шэ тоже было плачевным. У них действительно не оставалось времени.
- Не подходите, - лицо Лань Чуй Ханя было смертельно бледным. От невыносимой боли он на мгновение потерял самообладание, но быстро взял себя в руки, с трудом поднял руку и погладил Цзян Цуй Ляня по густым черным волосам, дрожащим голосом позвал. – А-Юнь!
Это слово «А-Юнь» словно обладало какой-то магией. Прожорливый голодный дух, которым двигало лишь первобытные желания, замер. Во рту у него торчал кусок свежей плоти, но он перестал терзать Лань Чуй Ханя.
- Дело не в том, что я тебя не видел. Дело не в том, что я не хотел тебя видеть. Я помнил твое имя, - голос Лань Чуй Ханя все еще дрожал. - Просто в прошлой жизни я следовал пути очищения ума и воздержания. Тогда у меня не было ни семи эмоций, ни шести желаний. Я не мог тебе ответить.
Алые глаза Цзян Цуй Ляня были полны борьбы. Его разум боролся с инстинктом голодного духа, как чистые воды борются с мутным потоком. Очиститься ли ручей от грязи или потеряет свою чистоту – исход неясен до самого последнего мгновения.
Лишь высокий уровень совершенствования позволял ему сдерживать голод. Но стоило сорваться, он уже не мог остановиться, пока не насытится. И все же одно-единственное слово «А-Юнь» сумело вырвать его из хаоса желаний.
- А-Юнь, я никогда не хотел, чтобы ты стал таким. Ты не такой. Ты попал в царство голодных духов. Я тоже виноват в этом, - Лань Чуй Хань посмотрел на ошеломленного Цзян Цуй Ляня и погладил его по щеке. – Остановись, перестань творить зло.
Цзян Цуй Лянь чудесным образом успокоился. Безумие в его глазах медленно угасало. Губы еще были в крови Лань Чуй Ханя. Казалось, он был создан из крови – огненно-красной, ослепительно-красной. Жуткая и зловещая красота одновременно и ужасала, и завораживала. Хотя он был всего лишь духом, он был тяжело ранен. Лишившись последних сил, его тело рухнуло.
Лань Чуй Хань обнял его. Сердце его наполнилось печалью. В прошлой жизни он был небожителем, но так и не смог постичь Небесное Дао. Он долго размышлял и усердно искал ответ на вопрос - почему им была суждена такая судьба?
- Я тебе не верю, - Цзян Цуй Лянь откашлялся кровью и с трудом проговорил. - Ты презирал меня, смотрел на меня свысока, ты говорил... что тебе нет до меня дела.
Лань Чуй Хань печально понурился:
- Я никогда не смотрел на тебя свысока и никогда не презирал тебя.
Ты - единственный, кто тронул мое сердце и навсегда поселился в нем.
- Ты... кхе-кхе... – начал с ненавистью Цзян Цуй Лянь. – Да, я стал таким. Я стал голодным духом. Ты знаешь, кто такой голодный дух? Это зверь, который пожирает всех, кого видит. Почему, почему я стал голодным духом?
Лань Чуй Хань низко опустил голову, по-видимому, не в силах ответить на вопрос Цзян Цуй Ляня.
- Почему ты не спрашиваешь, почему он стал смертным? - Цуй Цзюэ подошел к ним и невольно вздохнул. - Если бы не он, тебя бы бросили в Ад Жгучего Жара.