Глава 1
Рукопись была тяжёлой не только по весу, но и по связанным с ней ощущениям внутри Минервы. Она безоговорочно гордилась своим трудом, прижимая работу к себе с трепетом, будто под недорогим переплётом, который она сшивала собственноручно последние несколько ночей, было нечто больше, чем просто бумага с чернилами.
И ведь так и было - именна эта рукопись, по мнению Минервы, была единственным шансом и билетом в Академию Блэкмора.
Академия возвышалась над городом так, словно была построена не людьми, а самой тенью.
Архитектура Блэкмора напоминала одновременно собор, крепость и усыпальницу старого рода: вытянутые стрельчатые окна поднимались вверх узкими рядами, словно само здание пыталось дотянуться до серого неба, а массивные стены, потемневшие от дождей и времени, выглядели так, будто простояли здесь дольше, чем помнил сам город. На карнизах сидели гаргульи с истёртыми мордами, и Минерве всё время чудилось, будто одна из них провожает её взглядом.
Когда девушка прошла через высокие кованые ворота, украшенные переплетением металлических шипов и выцветшими гербами Академии, её шаг невольно замедлился. Перед ней открылся огромный внешний двор, настолько широкий, что человеческие фигуры на его фоне казались почти незначительными, а окружающие корпуса, соединённые длинными галереями и аркадами, смыкались вокруг пространства подобно каменному кольцу. В центре двора находился старый фонтан с почерневшими фигурами, в чаше которого давно не было воды, и даже голоса студентов, пересекающих площадь с книгами под мышкой, звучали здесь иначе, как-то приглушённо, словно сам воздух поглощал лишние звуки.
Минерва крепче прижала к груди рукопись и продолжила идти вперёд, стараясь не смотреть по сторонам слишком откровенно, хотя взгляд сам цеплялся за бесконечные ряды окон, за тяжёлые балконы и статуи давно умерших ректоров, чьи каменные лица наблюдали за двором с такой холодной неподвижностью, будто всё ещё имели здесь власть.
Главный вход находился в глубине центрального корпуса, куда вела широкая лестница из тёмного камня, отполированного тысячами шагов до почти тусклого блеска. Высокие дубовые двери оказались настолько массивными, что Минерве пришлось навалиться на одну из створок плечом, прежде чем та поддалась, открывая перед ней прохладный полумрак внутренних залов.
Внутри Академия казалась ещё больше, чем снаружи.