Глава №10. Имя

В машине пахло безмятежностью, и этот запах душил Рут сильнее, чем гарь от её сгоревшего фургона. Она сидела, вжавшись в кожу сиденья, и чувствовала, как внутри неё медленно взводится курок паранойи. Дорога стелилась под колеса, бесшумная и ровная, уводя их прочь от берега, где осталась гнить кукольная голова.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — голос Рут прозвучал как треск ломающейся сухой ветки.

Нора не дрогнула. Её тонкие пальцы на руле расслабленно перебирали кожаную оплетку. Она не смотрела на Рут, но та видела её профиль — безупречный, холодный, словно высеченный из куска льда, который никогда не растает.

— Я видела твой «кадр», Рут, — спокойно ответила Нора, и от этих слов по спине рут поползли склизкие капли холодного пота. — Ты ведь сама приглашала всех смотреть, не так ли? Когда не закрывала окна, когда удаляла чужие жизни, оставляя свою на виду. Ты думала, что модераторы — это единственные, кто сидит по ту сторону экрана?

Рут сильнее сжала ножницы в кармане. Острие проткнуло ткань куртки и уперлось в бедро, но она только приветствовала эту боль.

— Ты следила за мной, — это был не вопрос, а констатация конца. — Тот объектив на пустыре... Это была ты.

Нора наконец повернула голову. В её глазах не было ни жалости, ни злобы — только бесконечное, зеркальное любопытство, с которым ребенок наблюдает за агонией раздавленного насекомого.

— Мир — это большая комната с односторонним стеклом, Рут. Я просто выбрала самый интересный канал. Ты так старательно уничтожаешь себя, что на это невозможно не смотреть. Это... Завораживает.

Машина плавно затормозила у высокого забора, за которым виднелись очертания частного дома, утопающего в сосновом лесу. Здесь не было промзон, не было вони и мусора. Только строгие вертикали деревьев и звенящая тишина, от которой закладывало уши.

— Мы приехали, — сказала нора, заглушив мотор. — Выходи. Я покажу тебе, как выглядит настоящий самосаботаж, когда у тебя есть на это деньги.