ГЛАВА 11

Горячий душ не смыл с кожи ощущение его рук. Майя стояла под почти обжигающими струями, скребя ногтями по собственным плечам, будто пытаясь стереть следы его прикосновений.

Кофе в кружке остыл, но она все равно сделала большой глоток, чувствуя, как горькая жидкость обжигает пищевод.

Пропуск вертелся между пальцев, отражая утренний свет.

- Хочешь, не хочешь, а идти надо", — вздохнула она, с силой шлепнув пластиковой карточкой по столу.

Высокий ворот майки натирал шею, но лучше этот дискомфорт, чем демонстрировать всему миру следы его зубов.

**"

Съёмочная площадка встретила её шумом и суетой. И... им.

Натан стоял, прислонившись к гримерному фургону, с чашкой кофе в руке. Их взгляды встретились — и его губы медленно растянулись в той самой ухмылке, от которой у неё перехватило дыхание.

Майя сглотнула ком в горле и сделала шаг вперёд, но в этот момент рядом материализовался Александр.

— Майя, как хорошо, что вы уже здесь! — режиссёр тепло улыбнулся. — Я как раз собирался вам звонить.

— Здравствуйте, — её голос прозвучал неестественно высоко.

Она резко развернулась к Натану:

— Вы... уронили.

Пропуск дрожал в её протянутой руке. Он взял его, намеренно задержав пальцы на её коже.

"Горячий. Всегда такой горячий..."- подумала она в это момент.

Майя дёрнула руку, как обожжённая, и быстро повернулась к Александру:

— Вы хотели меня видеть?

— Вам назначили помощника. Пройдёмте, я вас представлю.

Комната отдыха пахла свежемолотым кофе и дорогим одеколоном. Молодой человек у окна обернулся — и мир перевернулся.

"Где я его видела?"

— Познакомьтесь, это Марк, ваш новый ассистент, — представил Александр.

Марк улыбнулся, протягивая руку.

И вдруг...

Пески Египта. Фараон в золотой маске поднимает меч над Натаном-музыкантом.

Мраморные ступени Рима. Император хватает её за волосы, таща на невольничий рынок.

Средневековая площадь. Отец в судейской мантии указывает на виселицу.

Одно лицо. Один взгляд. Один враг во всех жизнях.

Майя почувствовала, как холодеют кончики пальцев. Сердце бешено колотилось, требуя бежать, кричать, что-то сделать.

Но годы практики взяли своё — её рука была тёплой и уверенной, когда она пожала его ладонь.

— Приятно познакомиться, — её голос не дрогнул ни на йоту.

Только Натан, наблюдавший эту сцену из дверного проёма, заметил, как расширились её зрачки. Как напряглись мышцы плеч.

И понял.

Его улыбка исчезла.

Игра только что стала смертельно серьёзной.

**Глава [Название]** 

*"Вы прекрасны"* — слова Марка прозвучали сладко, как яд. Его губы коснулись её руки в почтительном, но слишком затяжном поцелуе. 

— Спасибо, — Майя поспешно одёрнула ладонь, кожу под его пальцами словно жгло. 

Она не видела, как Натан сжал кулаки. Не видела, как его карие глаза потемнели до черноты, но *чувствовала* — спину пронзило ледяное жжение его взгляда. 

--- 

За столом обсуждения Марк нагло подвинулся ближе. Его колено почти касалось её бедра. 

— Думаю, в египетской версии лучше убить героя, — его голос звучал мягко, но в глазах читалось что-то опасное. — Это будет... логичнее. 

Он положил руку на спинку дивана за её спиной, склоняясь так близко, что Майя почувствовала запах его дорогого одеколона. 

— Но... — она попыталась возразить. 

— Я уже сказал.

Голос Натана прогремел, как удар грома. Все замерли. 

— Не вы писали, не вам и менять. Если смените хоть точку — я ухожу. 

Майя обернулась и застыла. Натан стоял, опираясь руками о стол, его поза напоминала готового к прыжку хищника. Вены на шее напряглись, ноздри дрожали. Он выглядел так, будто готов был разорвать Марка голыми руками. 

— Сценарий останется неизменным, — твёрдо сказала Майя, резко вставая. 

Ситуация висела на волоске. 

Майя резко встала, её стул с грохотом упал назад. Пальцы впились в запястье Натана с такой силой, что её ногти оставили белые отметины на его загорелой коже.

— Натан, мне нужно обсудить с тобой кое-что насчёт твоей сцены, — её пальцы впились в его запястье, чувствуя, как под кожей бьётся бешеный пульс. 

Он не сопротивлялся, когда она вытащила его в коридор. 

-Идём, - прошипела она сквозь зубы, с силой дёрнув его за собой.

Коридор казался бесконечным. Натан шёл за ней, сжав челюсти, его горячее дыхание обжигало её шею.

Майя чувствовала, как дрожь ярости передаётся через их соединённые руки.

-Ты вообще...- начал он, но она резко обернулась, прижав палец к его губам.

-Молчи. И иди, - её шёпот был опаснее крика.

Они прошли мимо ассистентов, которые поспешно отпрянули в стороны, почуяв напряжение. Майя двигалась быстро, её каблуки гулко стучали по бетонному полу.

У гримёрки она резко остановилась, одной рукой открывая дверь, другой - буквально впихивая Натана внутрь.

Он не сопротивлялся, но когда переступил порог, развернулся и поймал её за талию, втягивая за собой.

Дверь захлопнулась с глухим стуком. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием.

Майя чувствовала, как его сердце бьётся под её ладонью - быстро, неровно, в унисон с её собственным.

— Ты что,совсем охренел?! — прошипела Майя, прижимая его к стене. 

Натан не отвечал. Его руки схватили её за бёдра, подняли и прижали к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела. 

-Тебе понравилось, как он целовал твою руку?" - его голос звучал низко, хрипло, с опасной мягкостью.

Майя откинула голову назад, встречая его горящий взгляд:
-А тебе понравилось делать сцену при всех? Ты ведёшь себя как...

Её слова оборвались, когда его руки сжали её бёдра, прижимая к двери. Теперь их разделяли лишь сантиметры, и она чувствовала каждое движение его грудной клетки при дыхании.

- Как кто? - он наклонился ближе, его губы почти касались её уха - -Как мужчина, который не собирается делить свою женщину? Ни в этой жизни, ни в какой другой?

Гримёрка вдруг стала слишком тесной, воздух - слишком густым. Майя ощущала, как её собственный гнев превращается в нечто иное, более опасное. Она видела в его глазах то же самое - ярость, переплавляющуюся в неистовое желание.

— Он знает, — прохрипел он, прижимаясь лбом к её лбу. — Он помнит всё, как и мы. И он снова за нами. 

Майя замерла. 

— Ты... уверен? 

В ответ Натан грубо прижал её к себе, его губы обжигали шею: 

— Я чувствую это. Как чувствовал тогда, в Египте. 

За дверью раздались шаги. 

И тихий смех Марка. 

— Я убью его... — голос Натана был низким, хриплым, будто сквозь зубы просачивался рык разъярённого зверя.

Его пальцы впились в её бёдра, когда за дверью снова раздался тот ненавистный голос. 

Майя прижала ладонь к его щеке, заставив повернуться к себе. 

— Успокойся. Может, это просто совпадение... 

Но даже сама в это не верила. 

— Даже если это совпадение... — Натан наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало её губы, — это не отменяет того, что он к тебе подкатывал. 

Майя вдруг рассмеялась. 

— Ревнуешь? — её бровь игриво взлетела вверх. 

— Нет, — он фыркнул, резко отводя взгляд. 

— Ты совершенно не умеешь врать, — она хихикнула, пытаясь поймать его упрямый взгляд. — Ему всё равно ничего не светит. 

Натан оживился: 

— Потому что... 

— Потому что его зовут как моего бывшего, — перебила она, нарочно делая глаза круглыми и невинными. 

Это было самое глупое оправдание в мире, и они оба это знали. Но сейчас ей нужно было хоть как-то разрядить обстановку — потому что признаться в том, что она чувствует, она пока не могла. 

За дверью снова послышался голос Марка. Натан напрягся, его глаза снова потемнели, пальцы сжали её талию так, что она чуть не вскрикнула. 

И тогда... 

Майя обхватила его лицо руками и притянула к себе. 

Их губы встретились в поцелуе, который был совсем не таким, как вчера — нежным, трепетным, почти робким. Она чувствовала, как его дыхание перехватило, как он замер на мгновение, прежде чем ответить. Его руки дрогнули, затем медленно, будто боясь спугнуть, обвили её спину. 

Он целовал её так, словно боялся, что она исчезнет — снова. 

А она — словно пыталась сказать то, что не решалась произнести вслух. 

"Ты — мой. Только мой. Во всех жизнях."* 

Когда они наконец разошлись, лоб Натана прижался к её лбу. 

— Ты играешь с огнём, — прошептал он. 

Майя улыбнулась: 

— А ты разве не знал? Я всегда любила опасность. 

За дверью шаги замерли. 

Они резко отпрянули друг от друга, услышав приближающиеся шаги. 

Майя быстро схватила сценарий, лихорадочно перелистывая страницы – и по иронии судьбы раскрыла как раз на сцене восстания в Древнем Риме. 

— Вот тут, смотри, – её голос звучал удивительно ровно для человека, чьё сердце только что бешено колотилось. 

Натан откинулся в кресле, подняв ноги на стол, будто они и правда всё это время обсуждали работу. 

— То есть тут не просто ненависть, – он бросил взгляд на текст, делая вид, что только сейчас замечает открывшуюся дверь. 

— Да, тут больше горе и боль от потери любимой, понимаешь? – Майя жестом показала на страницу, где её герой терял возлюбленную из-за предательства императора. 

В дверях топтался менеджер Натана, явно не решаясь войти. 

— Извините, не хотел мешать... – он заискивающе улыбнулся. 

— Всё нормально, – Натан повернулся к нему, но его глаза всё ещё были прикованы к Майе. – Ты что-то хотел? 

— В твоём расписании появились изменения... – менеджер нервно переминался с ноги на ногу. 

— Я пожалуй пойду, – Майя собрала вещи, нарочито медленно, давая Натану время прийти в себя .

И тогда – едва уловимое движение. Его пальцы скользнули по её бедру, лёгкое, почти случайное прикосновение, но от него по коже пробежали мурашки. Менеджер ничего не заметил. 

Но Майя почувствовала. 

Так же, как почувствовала его взгляд на своей спине, когда выходила из комнаты. 

"Это не конец", – будто говорило это прикосновение. 

"Это только начало."

Майя вышла из гримёрки, всё ещё ощущая на губах жар его поцелуя, и буквально столкнулась с Александром и Марком.

— Сегодня перед началом съёмок состоится пресс-конференция, — объяснял режиссёр, — Ты не хочешь поучаствовать?

— Спасибо, но я пас, — вежливо улыбнулась Майя, стараясь не смотреть в сторону Марка.

Его присутствие вызывало у неё странное чувство тревоги, будто где-то в подсознании звоночек кричал: "Опасность!"

Она отошла в сторону, наблюдая, как журналисты осаждают актёров и режиссёра. Вопросы сыпались один за другим, пока кто-то не поднял тему автора романа.

— Будет ли участвовать в создании фильма автор? — спросила бойкая девушка с диктофоном.

Александр замялся, но ответил уверенно:

— Автор предпочёл остаться анонимным, поэтому мы работаем с прекрасным консультантом, который помогает нам сохранить дух книги.

Майя почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она была так близко и так далеко одновременно.

Но всё изменилось, когда один из журналистов обратился к Натану:

— Натан, ты всегда говорил, что всё ещё в поисках той самой... Так скажи, ты уже нашёл её? Если да, то кто она?

Сердце Майи пропустило удар.

— Нашёл, — твёрдо ответил Натан, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что горел в них, когда они были наедине.

Он мельком взглянул на Майю, стоящую в тени, и добавил:

— Но она пока не готова принять меня. Давайте не будем пока об этом говорить. Если что-то изменится — я вам обо всём расскажу.

При этом он мастерски изобразил на лице гримасу боли и отчаяния, заставив зал ахнуть.

— Вот же актёр... — чуть слышно прошептала Майя, кусая губу.

Его слова были как намёк, брошенный прямо в толпу, но понятный только ей. Игра? Или правда? Она больше не знала, где заканчивается сцена и начинается реальность.

А в это время Натан, поймав её взгляд, едва заметно подмигнул, будто говоря:

"Ты же знаешь — я не сдамся."