ГЛАВА 10

Ледяные струи стекали по ее лицу, капли задерживались на ресницах, смешиваясь с чем-то соленым — то ли водой, то ли слезами. Грудь вздымалась, сердце колотилось так, будто рвалось наружу. 

Холодная вода хлестала по ее телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

-Т-ты... д-должен... о-отпустить...- губы Майи посинели и мелко дрожали, когда она пыталась говорить.

Но Натан не отступал. Его горячий взгляд скользил по ее дрожащему телу, по каплям, стекающим с мокрых ресниц, по посиневшим губам, которые так отчаянно пытались сохранить гордую складку.

-Холодно? - его голос звучал низко, почти зверино.

Она лишь стиснула зубы, но предательская дрожь выдавала ее.

Натан медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, чувствуя, как она леденеет под его прикосновением.

-Ты вся дрожишь, - прошептал он, и вдруг его ладони сжали ее лицо, согревая ледяную кожу.

Майя зажмурилась - его пальцы обжигали, как раскаленный металл.

Она чувствовала, как посиневшие губы постепенно розовеют под его теплым дыханием.

-Открой глаза,- приказал он.

И когда она повиновалась, увидела в его взгляде ту самую древнюю искру, что горела в ее снах сотни лет.

Губы все еще дрожали, когда он накрыл их своими. Сначала осторожно, давая согреться.

Потом все глубже, горячее, пока ледяная дрожь не сменилась совсем иной - жгучей, неконтролируемой.

Ее пальцы вцепились в его мокрую рубашку - уже не чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. Лед растаял, оставив после только всепоглощающее пламя.

Они стояли, впиваясь друг в друга взглядами — два шторма, два урагана, готовых смести все на своем пути. 

"Ненавижу."
"Люблю.
"Боюсь."
"Хочу."

Мысли путались, но тела уже знали ответ. 

Натан первым нарушил хрупкое перемирие. Его пальцы впились в ее мокрые волосы, резко притянув к себе. 

— Ты... — его голос звучал хрипло, почти зверино. 

Она не дала договорить. 

Их губы встретились в поцелуе, который больше походил на битву — горячий, яростный, отчаянный. Майя вцепилась в его мокрую рубашку, чувствуя, как ткань рвется под ее пальцами. 

"Ненавижу."

Ее зубы впились в его нижнюю губу, заставляя его вздохнуть от боли. 

"Люблю."

В ответ он прижал ее к холодной кафельной стене, его руки скользнули под промокшее платье, срывая его с плеч. 

Ледяная вода больше не охлаждала — их кожа горела, пар поднимался в воздухе, смешиваясь с прерывистым дыханием. 

— Ты помнишь... — он прервался, когда ее пальцы впились в его спину, — ...как было в прошлый раз? 

Она застонала в ответ, потому что помнила. 

Помнила каждое прикосновение. 

Каждую ночь. 

Каждую смерть. 

Его губы скользнули по ее шее, оставляя жгучие поцелуи, а она запрокинула голову, чувствуя, как мир сужается до этого момента — до него, до этой ванной, до этого проклятого, прекрасного чувства, которое они не могли убить ни в одной из жизней. 

— Натан... — его имя сорвалось с ее губ, больше похожее на молитву, чем на просьбу. 

Он ответил без слов, подхватив ее на руки. Ледяные капли все еще падали на них сверху, но они уже не чувствовали холода — только огонь, только эту безумную, неистовую жажду, которая гнала их вперед, к краю, к падению... 

Ледяная вода все еще стекала по их телам, когда Натан выключил душ.

Влажное платье Майи прилипло к коже, обрисовывая каждый изгиб. Его пальцы дрожали, когда он взялся за тонкий материал у ее плеча.

-Это... нужно снять,- его голос звучал хрипло, почти животно.

Она не сопротивлялась, когда ткань соскользнула на пол с тихим шлепком.

Его рубашка последовала за ним, обнажая рельефный торс, покрытый каплями воды. Майя провела ладонью по его груди, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы.

Натан прижал ее к прохладной кафельной стене. Его губы нашли ее шею, оставляя горячие следы на холодной коже.

Она вскрикнула, когда его зубы слегка сжали чувствительную кожу у основания горла.

-Ты помнишь...- он прошептал между поцелуями, - как было тогда? В той первой жизни?

Перед глазами всплыло яркое воспоминание.

Молодой наследник сенатора в тёмной тунике стоял перед дрожащей рабыней.

Его пальцы, привыкшие к мрамору и шёлку, грубо впились в её плечи.

-Господин, мы не должны...— её шёпот растворился в поцелуе.

Он прижал её к бочке с выдержанным фалернским вином. Холодный металл его пряжки врезался в её бедро, когда он поднял её хитон.

-Ты снилась мне, — прошептал он на языке, которого уже не существовало. — "Каждую ночь."

Она застонала, когда он вошёл в неё резко, без подготовки. Боль смешалась со сладостью запретного плода.

Капли гранатового вина падали с её губ на его обнажённую грудь, как кровавые росы.

Ее ответом стал стон, когда его рука скользнула между ее бедер.

Пальцы двигались уверенно, будто действительно помнили каждую кривую ее тела, каждую чувствительную точку.

Майя вцепилась в его волосы, когда волны удовольствия начали накатывать все сильнее.

Он поднял ее, и она обвила его талию ногами. Первое проникновение заставило ее выгнуться, ногти впились в его плечи.

Натан замер, давая ей привыкнуть, его дыхание было горячим на ее губах.

-Смотри на меня,- приказал он, и когда их взгляды встретились, начал двигаться.

Ритм был древним, как сама вселенная - медленным и глубоким, затем все более быстрым, неистовым.

Майя чувствовала, как внутри нее нарастает знакомое давление, как мышцы живота напрягаются в предвкушении.

Когда волна накрыла ее, она вскрикнула его имя, чувствуя, как его тело тоже содрогается в экстазе.

Они рухнули на пол вместе, их конечности все еще переплетены, сердца бьются в унисон.

Натан притянул ее ближе, его губы коснулись ее лба в нежном поцелуе, так контрастирующем с только что бушевавшей страстью.

-Теперь ты никуда не денешься, о прошептал он,- ни в этой жизни, ни в следующей.

Губы Натана не отпускали её даже когда он поднял её на руки. Их поцелуй, горячий и влажный, прерывался только для того, чтобы перевести дыхание, прежде чем снова слиться в страстном единении.

Он нёс её в спальню, не разрывая этого контакта, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет, как когда-то. 

Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, когда Майя открыла глаза.

Голова раскалывалась, а во рту было сухо, будто она неделю провела в пустыне.

— Ну кто так пьёт... — прохрипела она, тут же зажмурившись от новой волны боли.

И только тогда осознала — это не её постель. Не её простыни. И уж точно не её сильные руки, обнимающие её за талию даже во сне.

Майя резко приподнялась, увидев Натана рядом.

Его лицо в полумраке выглядело удивительно беззащитным — длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, губы слегка приоткрыты.

Совсем не тот властный мужчина, что вчера...

Она зажала рот рукой, подавляя желание вскрикнуть, и осторожно заглянула под одеяло.

О, боги. Всё действительно случилось. Каждое безумное, страстное, невозможное...

Не дожидаясь, пока он проснётся, Майя выскользнула из его объятий и буквально побежала в ванную.

Зеркало показало ей растрёпанную девушку с синяком на шее — отметиной его страсти.

Платье, брошенное в углу, всё ещё было мокрым после вчерашнего душа.

— Чёрт, — прошептала она, чувствуя, как паника сжимает горло.

Тогда её взгляд упал на дверь гардеробной.

Пять минут спустя Майя стояла перед зеркалом, оценивая своё отражение.

Его рубашка — чёрная, из тончайшего шёлка — была всего на 15 сантиметров выше колена.

Она нашла кожаный ремень, подчеркнувший талию, и закатала рукава, придав образу небрежный шик.

— Совсем не то, что нужно для побега, — пробормотала она, но выбора не было.

На цыпочках она прокралась мимо кровати, где Натан всё ещё спал, его могучая грудь медленно поднималась в такт дыханию.

У двери Майя замерла, обернувшись.

— Прости, — прошептала она. — Я не могу... не сейчас...

Дверь тихо закрылась за ней.

Натан открыл глаза ровно через три секунды после того, как она вышла. Его пальцы сжали простыню там, где ещё хранилось тепло её тела.

— Ошибаешься, дорогая, — тихо сказал он в пустоту. — Ты можешь. Просто ещё не знаешь об этом.

Натан лениво потянулся, ловя последние следы её тепла на простынях.

Секунда – и он уже на ногах, натягивая чёрные тренировочные штаны. Подойдя к двери, он приоткрыл её ровно настолько, чтобы увидеть...

...свою рубашку, которая на Майе выглядела куда лучше, чем на нём.

Она металась у лифта, нервно дёргая кнопку вызова, её босые ноги переминались на холодном паркете.

-Ну и идиотка... Чёрт, чёрт, чёрт... – его рубашка слегка приподнималась с каждым её движением, открывая ее соблазнительные  ножки.

Но самое забавное – её уши. Они горели малиновым, выдавая смущение сильнее любых слов.

Натан прикусил губу, чтобы не рассмеяться вслух.

-Ладно, дорогая... На сегодня оставлю тебя в покое.

Он наблюдал, как она в последний раз ошарашенно оглянулась на его дверь – и буквально впрыгнула в подъехавший лифт.

Дверь закрылась.

Натан откинулся на косяк, скрестив руки.

— Убегай, – пробормотал он, медленно проводя языком по губам. – Всё равно вернёшься.

Где-то внизу лифт мягко динькну, выпуская его добычу на свободу.

- Но ненадолго,- на лице парня просияла хитрая улыбка,- Очень ненадолго.

Майя вылетела на улицу, как ошпаренная, её босые ноги едва касались асфальта.

- Он чуть не поймал меня..." — прошептала она, оборачиваясь на роскошное здание, из которого только что сбежала.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

К её удивлению, такси уже ждало у подъезда, будто кто-то заранее вызвал его для неё.

-Слишком удобно... — мелькнуло в голове, но Майя отбросила подозрения, в панике прыгнув на заднее сиденье.

— Адрес? — хрипло спросил водитель, оценивающе оглядев её в зеркало.

Его взгляд скользнул по её босым ногам, по слишком большой мужской рубашке, по растрёпанным волосам... но ничего не сказал.

— Улица Центральная, 52/1, — прошептала она, прижимая к груди сумочку, которую схватила в последний момент.

Дорога прошла в напряжённой тишине. Майя не могла перестать думать о том, как Натан...

-Нет, нет, нет! Не думай об этом!- махнув головой шепнула девушка

Но тело до сих пор помнило каждое его прикосновение.

Наконец, такси остановилось у её дома. Майя буквально вылетела из машины, даже не дождавшись сдачи, и помчалась к подъезду.

Только запершись в своей квартире, прислонившись спиной к двери, она смогла перевести дух.

— Всё кончено... — прошептала она, закрывая глаза.

Но судьба, казалось, решила по-другому.

Засунув руку в карман рубашки (его рубашки!), Майя нащупала что-то твёрдое.

Пропуск.

С её фото.

Но с его именем.

"НАТАН ВОЛЬФ. ГЛАВНАЯ РОЛЬ. СЪЁМОЧНАЯ ПЛОЩАДКА. СЕГОДНЯ. 9:00."

Майя опустилась на пол, чувствуя, как мир вокруг начинает кружиться.

-Он подстроил и это...

И худшее было в том, что она знала — не сможет не прийти.

В это самое время Натан стоял у окна своей спальни, держа в руках её забытые туфли.

— До встречи, писательница, — улыбнулся он, глядя на восходящее солнце.