5
- Я уверен, тебе не стоит этого делать. - Мой голос звучал как угодно, но только не уверенно.
- Да? - он схватил мою руку и притянул её к своей промежности.
- Тебе, наверное, лучше уйти, - в панике произнёс я. - За изнасилование дают от двух до пяти.
- Я думаю, ты ошибся... У нас всё будет по любви...
Со всей силы я сжал свою руку на его члене, другой стараясь ударить в живот. Миша нахмурился, потом резко приподнял меня за футболку и шарахнул об пол. Моя голова зазвенела от удара.
- Спокойно, пупсик, - ласково произнёс он.
Как Миша назвал меня, я не понял, этот язык был мне не знаком. Парень встал и потянул меня за собой, а я безрезультатно попытался вырваться из крепких рук. Он подтащил меня к дивану и толкнул.
- Сядь. Я пришёл по делу.
Ну надо же... Интересно, по какому?
Снимая куртку, парень широко улыбнулся светлой улыбкой невинного ребёнка, потом бросил куртку рядом со мной и взял складной стул, прислонённый к стене. Разложив его, он спокойно сел. Между нами располагался маленький металлический столик для ноутбука.
Миша потянулся в карман толстовки за сигаретами и не торопясь прикурил одну, затем глубоко вдохнул и выпустил колечко дыма.
- Тебя зовут Кристиан? - его голос был похож на низкое рычание.
Мой взгляд был прикован к этой сволочи. Я изучал человека перед собой. Судя по всему, мы были одного возраста, он не был немцем, один его акцент чего стоил. Он был выше меня, по крайней мере на полголовы точно, с правильными чертами лица: прямым носом, высокими скулами и полными губами. Я неохотно признал, что мужчина красивый. Его тело было достаточно крупным, толстовка тесно облегала мышцы, и, отмечая татуировки на пальцах, я попутно оглядывался в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.
Умные глаза долго оценивали меня в ответ, его взгляд скользнул от моих ног к лицу и задержался на губах. Миша хладнокровно наблюдал, сжимая в руках сигарету. Его глаза встретились с моими. Нахмурившись, я слегка дёрнулся в сторону, но учёл его предостерегающий взгляд.
- Расслабься.
Миша подался вперёд, вытащил из заднего кармана джинсов телефон и бросил на столик.
Я ответил парню злобным взглядом и протянул руку за своим телефоном с нехорошим предчувствием, которое тисками сдавило мои виски.
- Где кольцо? - нагло спросил я.
- Отсосёшь - отдам, - он криво улыбнулся.
Что за урод? Я почувствовал усталость, за которой последовала волна ярости.
- Попробую угадать, - прошипел я и посмотрел в холодные глаза, - ты уже сбагрил его на букет из гондонов той малолетней шлюшке?
Мне пиздец. Почему я сказал это вслух? Чувство страха поднималось во мне, как прилив, и я замер, забывая, как дышать.
Незваный гость смотрел на меня с бесстрастным лицом. А меня, наоборот, подташнивало. Когда стало ясно, что ответа не последует, я спросил:
- Что тебе надо от меня?
- Тебя.
- Звучит как в дешёвой порнушке.
Его взгляд стал серьёзным.
- Может быть, - жёстко произнёс Миша. - Можешь считать, - он кивнул на телефон, который я сжимал в руке, - это нужно для твоей новой работы.
- Что-то не припомню, чтобы говорил, что мне нужна работа.
- Уверен, что нужна, Кристиан, - отрезал Миша. - Повторяю, мне нужен ты. Поэтому лучше не выёбывайся, иначе я проявлю к тебе совсем другой интерес.
Мы встретились взглядом. Чёрт, я ничего не понимаю.
- Я в курсе, что ты не только знаком с Тимом Рахом, но и был его бойфрендом. И как его любовник ты знаешь о нём всё, - Миша одарил меня холодной улыбкой. - Итак, Кристиан, тебе нужна работа?
Этот парень, видимо, хорошо изучил мой телефон. Но какой интерес представлял Тим для этой мелкой сошки? Грабануть его? Я не собираюсь в этом участвовать, пошёл к чёрту. Медленно поднявшись, я направился на кухню за сигаретами, и парень последовал за мной. Он спокойно, с непроницаемым лицом наблюдал, как я трясущимися руками прикуривал, а я пытался игнорировать его. Вопрос заключался в том, какую роль он отвёл мне: приманка для жертвы или ненужный свидетель после?
- Ты хочешь ограбить его?
- Мне нужно забрать у него одну вещь.
Я раздражённо уставился на него.
- Какую?
- Важную.
Ну конечно.
- И ты хочешь, чтобы я прокрался в его дом и забрал её или мне постоять на шухере?
- Ты разве не хочешь отомстить? Как я понимаю, твой милый дал тебе пинка из своей роскошной жизни. Я прав? У Раха есть документы, которые нужны одному серьёзному человеку, и я не собираюсь упускать возможность легко срубить бабок...
У меня случилось дежавю, голос этого гопника сейчас звучал так же, как профессиональный тон Тима.
- В чём тут месть?
Он почему-то перестал говорить со мной, как с идиотом. Сейчас он обращался ко мне, как к своему.
- Твой бывший потеряет лицензию адвоката, а ты получишь приличную сумму и свалишь отсюда. Отомстишь и останешься при деньгах.
Больше всего я хотел бы выбраться из этой дыры, но ещё больше я не хотел в тюрьму. Как я могу принимать слова человека, который меня вчера избил и ограбил, за чистую монету?
- Этого не случится. Точка. Тема закрыта.
- Тогда...
Миша подошёл ко мне вплотную, забрал сигарету из моих рук и бросил её в стакан. Его горячее дыхание обожгло кожу.
- У тебя нет фобии игл? - мужчина поднял мою руку и нежно погладил пальцем локтевой сгиб, потом наклонился и поцеловал его.
- Что ты хочешь сказать?
- Я ничего не хочу сказать, просто представь, как ты... из ухоженного и красивого мальчика превратишься в гея-проститутку, которого в героиновой ломке имеют во все дыры на заблёванном полу за дозу.
Я громко сглотнул, представляя эту картину. Подумал о Рахе и заставил свой голос звучать спокойнее, чем я себя чувствовал:
- Сколько?
Но Миша явно закончил беседу.
- Я приду позже.
Он ушёл, так и оставив свою куртку на моём диване. Какое благородство, блять! Забрать дорогущий пуховик и оставить убогую китайскую подделку. Господи, что меня сейчас волнует?
К обеду у меня так сильно разболелось запястье, а от нервов голова, что я чувствовал себя ужасно разбитым. Приняв долгий горячий душ и выпив кофе, я понял, что нужно на свежий воздух и в аптеку. Боль в запястье стала невыносимой. Я надел серый кашемировый свитер и серые шерстяные брюки, потом взял в руки чёрную куртку. Аромат от неё был приятный, очень похоже на Hermes, и она выглядела совсем новой. Странно так одеваться, идя на дело. Я бросил взгляд на лейбл. Ладно, допустим, это не подделка, а настоящий Plein, но где он её взял? Ты идиот, Кристиан... Кто-то из вчерашней гопоты покуривает сейчас травку в твоём итальянском пуховике.
Бросив взгляд на свою квартиру, прежде чем запереть дверь, я тяжело вздохнул. Она напомнила мне тупик, из которого я не знал, как выбраться.
В районе кипела жизнь. Все спешили сделать свои дела, пока не наступили сумерки. Домохозяйки толпились в супермаркетах, а в школьном дворе угрожающе собрались местные малолетки и хулиганы. Я шёл по улице мимо магазинов и магазинчиков, то и дело оглядываясь назад. Дойдя до аптеки, я толкнул входную дверь. Над головой звякнул маленький колокольчик. Где-то в глубине аптеки мужской голос пронзительно крикнул:
- Твою мать!
Я огляделся, пытаясь понять, кому принадлежит этот голос. Через всю аптеку ко мне спешил, размахивая тощими руками, Ульрих Вент, мой бывший одноклассник.
- Крис? - он широко улыбался. - Кристиан Феттель, неужели это ты? Я увидел тебя через витрину, а ты ко мне и шёл!
- Господи, Ули! Как жизнь, дружище?
Ульрих упёрся в бока руками.
- На хер, Крис, ты не моя мамаша, не называй меня так, - он снова широко улыбнулся. - Рад видеть тебя! Я думал, ты живёшь где-нибудь во Франции или на Сицилии. Давно ты в Нойперлах перебрался или ты к кому-то из старых знакомых?
- Я тоже рад тебя видеть, Ульрих. Я тут неделю...
- Последнее, что я слышал о тебе от фрау Бюхер, это то, что ты с каким-то крутым адвокатом живёшь припеваючи в шикарном доме.
Блять. Я вздохнул и отвёл глаза:
- Всё меняется...
Ульрих склонил голову набок и окинул меня оценивающим взглядом.
- Шикарно выглядишь. Хотел бы я тоже отрастить волосы. Но я буду выглядеть как Элис Купер... сейчас.
Мы засмеялись.
- Между прочим, такой крутой прикид в наших краях слишком опасно носить.
Он похлопал меня по плечу.
- Так, говори, что привело тебя в мой провизорский храм, а потом мы поднимемся ко мне и выпьем за встречу.
Пятнадцать минут спустя я сидел у Ульриха на светлой и уютной кухне, с бинтом на запястье и тремя стаканами виски в желудке. Кто бы мог подумать, что у Скелета, как мы называли тощего Вента в школе, есть жена? Когда он снял белый халат, то сразу же превратился в того самого забитого парня. На нём была футболка с Muse и чёрные джинсы с дырами. Мы учились в одном классе, и я часто был свидетелем, как над ним издевались, и этого следовало ожидать: Ульрих был хилый, малорослый и тихий. Я помогал ему в этих передрягах, чем мог, но всякий раз в коридорах школы находились желающие проучить слишком худощавого парня.
- Так ты женат?
Ульрих оглянулся на дверь и тихо произнёс:
- Этот кошмар случился в прошлом году из-за положительного теста на беременность.
- Так тебя можно поздравить?
- Нет-нет, это... короче, если моя жена чего-то хочет, она это получает любым способом. Но это выгодный брак. Мой тесть фармацевт, и эта аптека его...
Он закатил глаза.
- Достали?
- Скажу тебе по секрету... - Ульрих сделал большой глоток, потом наклонился вперёд и махнул мне рукой. Я придвинулся.
- Однажды я проснусь с собственным членом во рту, Крис.
Я расхохотался, а Ульрих встал из-за стола и зашебуршился в холодильнике.
- Боже мой, - выдавил я. - Мне стало страшно за тебя, но боюсь, со мной скоро произойдёт то же самое.
Ульрих высоко вскинул брови.
- С тобой? - спросил он с таким недоверием, точно я ляпнул какую-то несусветную чушь.
- Скажи, кто сейчас держит район?
- Ну и что это за хрень? - вопросом на вопрос ответил он, показывая мне упаковку перепелиных яиц. - Почему мы едим яйца голубей?
Он взял нарезку ветчины из холодильника и положил на стол.
- Сейчас это "Ангелы". Ты, наверное, не застал их разборок с "Монголами"?
Я покачал головой.
- Вся территория поделена между ними. Но "Ангелы" теперь по всей Германии. Всё более или менее тихо, и в основном их саппортеры командуют, а большие люди стараются меньше показываться на глазах у свидетелей. Всё изменилось в лучшую сторону.
- А кто в этих "Ангелах"?
Ульрих налил нам ещё виски, сделал глоток и произнёс:
- Там разношёрстный этнос: вьетнамцы, африканцы, русские. Последние совсем отбитые на голову.
У меня всё упало. Вот какой неприятный акцент я слышал. Этот Миша - русский.
Мне было хреново. Мне было пиздец как страшно. Сейчас я снова был абсолютно один. Я ушёл от Ульриха в хорошем подпитии, но мне было мало, поэтому я завернул в супермаркет у дома за новой бутылкой виски. Может, я был уже порядком пьян, а может, мне показалось, но я как будто пару раз видел серебристую куртку Ангелики.
Вернувшись домой, я испытал настоящий ужас. Жизнь - дерьмо! Мне захотелось бросить всё и спрятаться где-нибудь или позвонить Раху и умолять забрать меня отсюда. В следующий час я напился и накрутил себя так, что порывался совершить глупость и пойти в полицию, а потом сделать ноги из Нойперлаха, и подальше.
Я лежал на диване, рядом на столике стояла почти пустая бутылка виски. Нажираясь без ужина, я в красках начал представлять, что меня ждёт, если я откажусь помочь этому мафиози. Какие у меня варианты? Опьянение постепенно вытесняло разумные мысли, и я стал думать о самоубийстве. Может, избавить мир от своего жалкого существования? В конце концов, какой от меня толк? Пусть не наркоман, не алкоголик, просто неприспособленный к жизни дурак... Частая херня, правда же? Чем не повод свести счёты с жизнью? Но тут же подсуетилась совесть. Что бы сказала бабушка? Впрочем, какая разница? Шатаясь, я пошёл на кухню, взял нож и не раздумывая провёл им по руке, тут же вскрикнув: "Ох-ты-ж-блять-как-больно!" Не знал, что это так больно. У меня потекли слёзы. Какой неправильный способ! Закусив губу, я потянулся к кухонному полотенцу и начал судорожно заматывать им руку, потом вернулся в комнату к бутылке, сделал большой глоток и без сил снова лёг на диван. Сознание заволакивал алкогольный туман. Теперь мне захотелось устроить погром: раскидать вещи и швырнуть что-то об стену, разумеется, стеклянное...
Я закурил и почувствовал, как мысли стали лёгкими, а тело невесомым. Все предметы вокруг расплылись на пятна, и мне кажется, я услышал грубый хриплый голос за входной дверью. Я почему-то засмеялся из последних сил. Моя рука с сигаретой свисала с дивана и поднять её, чтобы затянуться, у меня уже не было сил. Сигарета выпала из руки и потухла в разрастающейся лужице крови.