7

Я заснул быстро, но спал недостаточно крепко и чувствовал, как Миша прижимал меня к себе, когда я ворочался. Он что-то шептал на ухо по-русски, и я готов поспорить, его голос звучал нежно. Мне хотелось спросить, что он говорит, но я в последний момент прикусил себе язык. Заткнись, Крис. Под утро, приоткрыв глаза, я понял, что уткнулся лицом в его плечо, и, поражаясь самому себе, прижался ближе к тёплому телу, снова проваливаясь в сон.

На кухне раздался шум. Блин, как же быстро закончилась эта ночь. Что-то ударилось о раковину - раз, два. Перевернувшись, я спрятался головой под подушку, отгораживаясь от звуков. Через какое-то время, чувствуя, что с меня стащили одеяло, я открыл глаза и увидел, что Миша стоит надо мной со стаканом воды.

- Пей, - приказал он.

Его манера отдавать приказы очень напрягала. Ещё мне не понравилось выражение его лица - как будто я снова в чём-то виноват. Я не смог заставить себя спросить в чём и молча сделал, что было велено. Сырая водопроводная вода полилась в моё пересохшее горло. Как хорошо. Когда я допил, Миша забрал стакан, и я снова лёг, но через минуту раздался ещё один громкий звук - захлопнулась входная дверь.

Глубоко вздохнув и неохотно откидывая одеяло, я сполз с дивана. Мои мышцы ныли от напряжения, напоминая о недавнем избиении, голову ещё немного пронзала боль и сильно болел порез на руке. Поморщившись, я провёл рукой по спутавшимся волосам, а затем натянул шорты.

Раздвигая шторы, я выглянул в окно и увидел Мишу с накинутым на голову капюшоном и выходящим из моего подъезда. Он остановился закуривая, и около него из ниоткуда возникла серебристая куртка. Ангелика что-то сказала и тот в ответ кивнул. Вдруг они оба подняли головы на мои окна. Я еле успел отпрянуть. Моё сердце заколотилось как бешеное, и из груди вырвался смешок. Вот ублюдок. Они явно меня пасут. Интересно, что в этих документах?

На кухне я на мгновение изумлённо замер. Просто капец. Я не смог сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу. С тарелки на меня взирала подгоревшая по краям яичница. Мой взгляд упал на раковину с грязной сковородкой. Ну да, это было бы уже слишком. Взяв вилку, я положил кусочек в рот. В яичнице было слишком много соли, и я сразу вспомнил, что Тим не любил солёные блюда. Поэтому в моём жесте, когда я сел и, закусывая хлебом, съел абсолютно всё, было что-то от желания поступить ему назло. Мой бывший абсолютно не признавал вредную пищу. А я частенько тайком отрывался в недорогих фастфудах без него. Всего лишь однажды я высказался о том, что жизнь коротка и что толку отказывать в удовольствии поесть вредного хоть иногда. В тот же вечер он просмотрел, сколько раз я расплачивался в подобных местах. Последствия были тошнотворными. Не пристало его питомцу питаться дерьмом. Я быстро усвоил, кто устанавливает правила, а кто им следует. Я не был глуп, просто чересчур наивен. После этого я всегда его слушался. Только не в своей привычке курить.

В ванной я поднял глаза и увидел отражение своего лица в зеркале. Бледная кожа и большие глаза. Мне совсем не понравилось, что я стал похож на призрак самого себя. Но если отбросить избиение, мою попытку самоубийства и перебор с алкоголем, я чувствовал себя вполне прилично. И всё же я смотрел на себя так долго, что образ менялся, искажался, становился расплывчатым, и я терялся, глядя на отражение мужчины, которого немного не узнавал. Мне не верилось, что со мной такое произошло. Неужели действительно так просто заниматься таким ярким, потрясающим сексом? Теперь я точно знал, какой секс мне нужен, и точно знал, что после ночи с Мишей я больше никогда не захочу Тима.

Стараясь не думать, что ещё пару недель назад я бы ужаснулся одной мысли о перепихе с незнакомым человеком, да ещё и без резинки, я выдавил пасту на зубную щётку. И всё-таки я трезво оценил свой вчерашний поступок, имеющий мало общего с действиями пай-мальчика Кристиана Феттеля. Но с этим русским, похоже, скромность можно было послать к чёрту. Я ощущал целый букет непонятных чувств. Эмоциональность зашкаливала, и даже зубная щётка не держалась в руках. Соберись, Кристиан! Кажется, от этого секса у тебя повредился мозг. Смахивает на первые симптомы слабоумия.

Я понятия не имел, куда всё зайдёт, если вдруг с Тимом не выйдет, и я боялся такого исхода. Естественно, я не питал никаких иллюзий. Один трах, пусть даже безумно хороший, не гарантировал мне ничего. Сумму, которая мне полагалась, и количество её нулей я так и не услышал, и вообще не факт, что увижу хотя бы один евро от неё. Плеснув холодной водой на лицо, я начал чистить зубы, напряжённо всё обдумывая.

Я вышел с сигаретой и мобильником на балкон, нависающий над унылой улицей с хаотично посаженными кустами и плотно припаркованными машинами вокруг многоквартирника, и набрал Раха. Удивительно, но в этот раз сволочь ответила с первого гудка.

- Что ты хочешь, Крис?

От звука его голоса у меня сначала сжалось горло. Я мигом узнал надменный тон Тима. Недоволен. Глубоко затянувшись, я взял себя в руки, и выдержав театральную паузу, добавил привычной слащавости в интонацию.

- Милый, я ужасно соскучился...

Весь последующий разговор с адвокатом занял несколько безумно длинных минут, во время которых я исчерпал все ласковые слова на год вперёд. Я был спокоен и, пожалуй, даже немного весел. Наверное, это по-детски для взрослого мужчины радоваться тому, что наставил кому-то рога - но, блять, пошло оно всё на хер... Много радости мне принесло пять лет видеть один член? В любое другое время мне стало бы не на шутку любопытно, как бы высокомерный Тим отреагировал на мою измену. Увы, не сейчас.

Рах согласился встретиться со мной после важного ужина с кем-то, но чувствовалось его нежелание. Я старался как мог, объясняя, что нам нужно увидеться и исключительно ради вопроса моих вещей. Когда я почувствовал, что он хочет мне отказать, сказал, что согласен на предложение его босса и готов всё обсудить. Тим тут же изменил тон на снисходительный, назначил время встречи и отключился.

Я выключил мобильник и увидел шикарную чёрную тачку с тонированными стёклами, припарковавшуюся далеко от моего дома, из которой вышел Миша. Он захлопнул заднюю дверцу и направился в сторону моего дома. Докурив сигарету одним длинным затягом, я отшвырнул окурок, закурил новую и набрал Ульриха.

Я даже не поздоровался:

- Ульрих, мне нужно одно лекарство.

- Какое?

- Клофелин или клозарил.

- Нет, Крис. Исключено.

- У меня ЧП, Ули.

- Блять, только не говори, что хочешь податься в недобросовестные проститутки.

Просто охереть. И этот туда же.

Вент засмеялся, и со стороны его голос мог показаться весёлым и непринуждённым, но я уловил нужную интонацию.

- Нет, - серьёзно сказал я. - Это... для личного пользования.

Короткая недоверчивая пауза.

- Что за ЧП?

- Просто помоги.

- Разумеется... - задумчиво произнёс он.

- Спасибо, Ульрих. Серьёзно, спасибо. Если смогу, заберу сегодня попозже или завтра утром. Я позвоню.

- Ладно, - сказал Вент и дал отбой.

Зажав сигарету в зубах, я не торопился вернуться в квартиру, хотя изрядно замёрз. Услышав, как открывается моя входная дверь, я сделал ещё одну затяжку, позволяя дыму наполнить грудь и вытеснить весь страх. Бросив окурок, я вернулся внутрь и закрыл балкон. Миша направился в другой конец комнаты, его движения были плавными, он на ходу снимал куртку. Подойдя ко мне, блондин встал передо мной и сосредоточил своё внимание на моём лице, позволяя своим холодным бледно-голубым глазам сверлить мои, цвета моря.

- Ты звонил Раху?

- Звонил. Но... я так и не понял, в чём заключается моя работа.

Я не пошевелился, просто в упор смотрел на Мишу и первым отвёл взгляд, ненавидя себя за то, что всё ещё немного испытывал страх перед этим русским.

- Пустить меня в его дом. Это твоя работа.

Миша ещё раз смерил меня взглядом - испытывающим, оценивающим, а потом улыбнулся той невинной улыбкой, которую я уже видел на его лице.

- Не бойся. Просто откроешь дверь, когда он уснёт.

Я заставил себя улыбнуться в ответ.

- Он не захочет, чтобы я ночевал, у Тима новый... любовник.

От блондина волнами исходил жар. Он притянул меня к себе, прижавшись крепким телом и обернув руку вокруг меня, а потом вовлёк в поцелуй. От умелых губ я начал расслабляться, поддаваясь ему, но Миша остановился и посмотрел в мои глаза. Это был поцелуй, не похожий ни на один из тех, что мы делили вчера. Мягкий. Нежный. Я знал, что мои эмоции были как на ладони - мои глаза не могли врать.

- Постарайся... - легкое касание языком моей нижней губы, - иначе... - тихо с угрозой в голосе продолжил он.

Злость и страх тут же вспыхнули во мне, вместе с пониманием, что этот гад продолжает шантажировать меня. Но я всё-таки задал вопрос:

- Миша... скажи мне, что это за документы?

Парень тяжело дышал и пожирал меня голодным взглядом, затем молча начал стягивать мою футболку, а потом бросил её на пол. Сильная рука схватила мои волосы, грубо сжимая их в кулак. Миша наклонился и прикусил кожу на моей шее зубами, сначала мягко, потом сильнее. Достаточно, чтобы оставить на ней след. Я не мог сопротивляться, это было невозможно. Его голубые глаза потемнели, другая рука опустилась вниз за резинку шорт и скользнула между ягодиц. Я ахнул, когда пальцы Миши проникли внутрь и умело задвигались.

- Ты смотришь на меня так, что мне трудно дышать, Кристиан... - произнёс он хриплым голосом.

Миша хищно улыбнулся, показав ровные белые зубы.

Раздался шум падающего металлического столика, стакан с окурками разбился о пол, а затем я оказался лицом к стене. Миша расставил мои руки в стороны, заставляя упереться в неё, стянул с меня шорты, а потом слегка раздвинул коленом мои ноги. Я услышал звук расстёгивающегося ремня, затем ширинки и посмотрел на Мишу через плечо.

Он зарычал и надавил на мой затылок, заставляя упереться лбом в стену.

- Теперь только со мной, понял?

Он не ждал моего ответа. Нет. Миша резким движением вошёл весь, выбивая из меня громкий болезненный стон. Без смазки. Почти без подготовки. Но, блять... этого я и хотел. Именно так. С животным желанием и болью, которая утонет в нарастающем удовольствии. Миша хрипло дышал, вбиваясь в меня и яростно двигая рукой по моему члену. Я закрыл глаза, отдаваясь ощущениям: его силе, своей покорности и общему безумию на двоих. Волны возбуждения обжигали, искрили нервы - и я взорвался оргазмом, чувствуя каждое пульсирующее сокращение моего члена, слыша резкие выдохи Миши в такт его толчкам и громкий стон, когда он кончил следом за мной. Сотрясаемый судорогой оргазма, он прижался к моей спине и, когда затих, оставил лёгкий, тёплый поцелуй на коже. Эта дикая смесь ласки и грубости сводила с ума.

Пока я одевался, блондин курил и не сводил с меня глаз. А я хотел лишь одного - вновь испытать с ним все эти ощущения. Жаль, что этого не случится больше.

Несколько часов спустя, после душа, бритья и заказанной пиццы, мы вышли из квартиры. Когда я протянул руку, чтобы запереть дверь, он остановил моё движение и тихо сказал:

- Ты уедешь далеко, понял?

Он убрал руку. Моё сердце замерло при звуке его напряжённого голоса. Я закрыл дверь и, обернувшись, посмотрел на Мишу через плечо. Я видел красивое жёсткое лицо в полумраке и ощутил сильное беспокойство. Этот одновременно пугающий и притягивающий человек стоял прямо за мной, с холодными глазами, которые пристально смотрели на меня.

- Куда?

Миша накинул капюшон, засунул руки в карманы джинсов, и я заметил, как напряжены его мышцы. Он не ответил, развернулся и быстрыми шагами спустился по лестнице вниз. Я смотрел, пока он не исчез из поля моего зрения, радуясь, что русский понятия не имеет, что я собираюсь сделать. Если он думал, что мог меня использовать, как того, на кого можно повесить кражу, я не собирался развеивать его убеждение, я тоже хотел забрать своё по праву и тихо исчезнуть.

Стоило выйти на улицу, как на меня набросился ветер, сбрасывая конец шарфа с шеи. Холодный поток воздуха гнал по улице мелкий мусор и заставлял прохожих кутаться теплее, делая этот унылый зимний день ещё противнее. Убрав руки в карманы, я быстро шёл в сторону аптеки, и на декабрьском морозном воздухе моё дыхание мгновенно превращалось в клубы пара. Вент ничего не спросил, молча протянул белый бумажный пакет, и я так же молча положил пустую пачку сигарет, в которой были три тысячи евро и ключи от моей квартиры. Мне не нужно было ничего ему объяснять, он прекрасно поймёт, что я за ними ещё вернусь. Возможно...

Трое цветных парней в спортивных костюмах и дутых куртках, увешанные золотыми цепями, стояли неподалёку и смахивали на торчков. Они проводили меня хищным взглядом, и я прибавил шаг. Мелкий снег сыпал на тротуар, ведущий к машине такси, по которому я шёл в лёгких ботинках. По такому случаю я оделся во всё лучшее, что успел прихватить с собой, уезжая от адвоката. Но куртка Миши, хоть и была безумно дорогой, была мне совсем не в кассу. Сейчас странно представить, что ещё недавно мне казалось важным выглядеть для герра Раха стильно и безупречно. Я прекрасно знал, что я красивее и моложе того лысого мужика, а Рах был большим любителем мужской красоты и сексуальности. Это всё было в моём распоряжении.