Десятая часть
Я решила сегодня остаться у Кирилла. Первым делом предупредила Лизу: попросила её придумать оправдание для мамы. Затем мы с Кириллом отправились к нему домой. Он сразу дал мне футболку, чтобы я переоделась. Пока я занималась ужином и переодевалась, Кирилл отправился в душ — ему нужно было помыться после матча
Аромат специй наполнял кухню, я аккуратно переворачивала кусочки овощей в сковороде, полностью погружённая в процесс. Внезапно — лёгкое прикосновение, затем уверенные, горячие руки сомкнулись на моей талии. Я улыбнулась, не оборачиваясь: я знала, что это он.
Кирилл прижался ближе, положил голову на моё плечо, его дыхание щекотало шею. Он следил за моими движениями, будто заворожённый: как я помешиваю соус, как ловкими движениями добавляю специи, как осторожно накрываю сковороду крышкой. В воздухе витала какая‑то особая, тёплая атмосфера — домашняя, уютная и в то же время волнующая.
Завершив готовку, я повернулась к нему. В глазах читался немой вопрос. Мягкий свет лампы подчёркивал черты его лица, а в глубине взгляда угадывалась едва заметная улыбка.
— Ты как? — тихо спросила я. — Силы ещё есть, чтобы посмотреть фильм?
Он посмотрел на меня с тёплой, чуть озорной улыбкой. Взгляд стал глубже, в нём мелькнуло что‑то новое — не просто усталость после матча, а какая‑то внутренняя энергия, ожившая рядом со мной.
— У меня не только на фильм есть время, — прошептал Кирилл и медленно запустил руки под мою футболку, слегка касаясь кожи. От этого прикосновения по спине пробежала волна мурашек, а сердце забилось чуть чаще.
— Ну, Кирилл, ты чего делаешь? — тихо выдохнула я, чувствуя, как его губы скользят по коже шеи.
Он на мгновение замер, но лишь для того, чтобы прошептать мне на ухо:
— Я хочу тебя, — его голос прозвучал низко и чуть хрипло, от этого шёпота по спине пробежала новая волна мурашек.
И прежде чем я успела что‑то ответить, он снова прижался губами к моей шее — сначала нежно, почти невесомо, будто пробуя на вкус, а затем чуть настойчивее, оставляя за собой след тепла. Каждое прикосновение отзывалось дрожью во всём теле, дыхание сбивалось, а мысли путались, растворяясь в этих ощущениях.
Я невольно откинула голову, позволяя ему больше свободы, и пальцы сами собой вцепились в край столешницы — единственное, что сейчас удерживало меня в реальности. Мир вокруг словно размылся: исчезли звуки кухни, запахи готовки отошли на задний план, остался только он — его дыхание, его губы, его руки, уверенно лежащие на моей талии.