Говори.

- ...то есть Кафка буквально заставляет нас чувствовать этот ужас перед самим собой, - голос преподавательницы по литературе витал под сводами аудитории, будто приглушённый звон. - Грегор Замза видит своё отражение не в зеркале, а в отвращении на лицах родных. Он становится монстром не из-за своего панциря, а из-за их взглядов.

Я сидела, вжавшись в стул, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Словно Кафка писал не про какого-то вымышленного чиновника, а про меня. «Ужас перед самим собой... Отвращение...» Эти слова впивались в кожу, как раскалённые иглы.

- Ну и бред, - проворчала Николь, с грохотом закрывая тетрадь, когда прозвенел звонок. - Превратился в жука и сиди не высовывайся. Надо было просто взять и сбежать. Сжечь всё к чёртовой матери.

Мы вышли в коридор, залитый люминесцентным светом, и я попыталась вдохнуть полной грудью, но не получилось. Воздух казался густым, как сироп.

- Сжечь не всегда получается, - тихо сказала я, всё ещё находясь под впечатлением от лекции. - Иногда ты сам становишься этим пожаром, который...

И тут появился он. Словно материализовался из самой гущи студенческой толпы. Август. Он шёл навстречу, и его масляная улыбка была на месте.

- ...который сжигает сам себя изнутри, да? - он закончил мою фразу, проходя мимо так близко, что рукавом его пиджака чиркнул по моему плечу.

Его голос был сладким, как яд.

- Прямо в точку, Вивьена. Как всегда. Жаль, что некоторые дефекты не исправить, даже огнём.

Он не остановился. Не оглянулся. Просто растворился в коридоре, оставив после себя ледяную пустоту и колющую боль где-то под рёбрами.

Я замерла на месте, словно меня припечатали к полу. Весь шум коридора превратился в оглушительный гул. «Дефект». Это слово он всегда использовал. Для всего. Для моих рисунков, для моего вкуса, для... меня.

- Какой же он... - начала Николь, но замолчала, вглядываясь в моё лицо.

Её собственная язвительность испарилась, уступив место тревоге.

- Виви? Что это было? Что за «дефект»?

Я молчала. Слова застряли в горле колючим комом.

- Вивьена, - Николь взяла меня за локоть, и её пальцы сжались с неожиданной силой. - Он не первый раз так говорит. Я вижу твое состояние после этого. Я не слепая. Что это за дерьмо, которое он продолжает нести?

Я лишь покачала головой, пытаясь отступить, но она не отпускала.

- Всё, - её голос стал тихим, но твёрдым, как сталь. - Мы идём в зал. Сейчас же. И ты мне всё расскажешь.