Часть 4. Отложенный разговор

Слава не понимал, что происходит. Он не узнавал девушку, которая с таким уверенным видом назвала его «наркоша».

– Похоже, вы ошиблись, мисс. Наркологический диспансер находится не здесь.

Может, она сама наркоманка и ищет тут своего дружка. Парень внимательно прошелся по ней взглядом. Никаких очевидных признаков наркомана у нее он не нашел: руки не дрожали, следов от иглы видно не было, зрачки и цвет кожи были абсолютно нормальными. Слава бы даже сказал, что девушка выглядела на редкость здоровой и бодрой.

– Я конечно ожидала, что ты меня не узнаешь – расстроенно сказала она. – Но, честное слово, как будто у тебя много друзей, Слава.

При этих словах парня как будто ударило молнией. Он замер на несколько секунд, боясь верить в происходящее.

– Никс? – наконец осторожно спросил он.

– Ну а кто же еще? – улыбнулась она.

Волна эмоций нахлынула на парня. Он не понимал, как реагировать и что сказать. Все это больше походило на сон. Парень дал себе звонкую пощечину, чтобы убедиться. Но на его удивление он не проснулся. И от этого стало еще более некомфортно. Его как будто окунули с головой в болото, в которое он никак не хотел заходить.

– Не может быть... – только и смог выговорить он, щупая щеку, которая быстро стала красной.

Он поднял взгляд на собеседницу. Она выглядела взволнованной. Девушка явно не ожидала, что парень решит ударить себя. Впрочем, она старалась не подавать виду.

Но самым удивительным для парня был санитар, что стоял в углу. А вернее то, что верзила никак не прореагировал на его действие.

– Понимаю. – ответила девушка, беспокойно ерзая на стуле. – Я сама удивилась, когда увидела твою фотографию. Хочу сказать, что на ней ты выглядишь куда лучше, чем в жизни. – она усмехнулась, пытаясь разбавить напряженную атмосферу. Только при последних словах Слава заметил в руках девушки папку с надписью посередине «Дело №44».

«Она пришла не из-за меня» – тут же проскочила мысль.

Парня начала окутывать злость.

– Зачем ты здесь? – раздраженно спросил он.

– Я хочу поговорить. – начала она.

– Ко мне уже приходили и, если ты не в курсе – я не вменяем и мои показания не имеют юридической силы! – он немного повысил голос, но заметив краем глаза, что верзила в углу все-таки зашевелился и даже сделал ему предупреждающий жест рукой, тяжело выдохнул. – Если это все, то я пойду. Из-за тебя я никак не могу попасть на завтрак. – он начал вставать.

– Стой, Слава! Подожди! Я! Я могу вытащить тебя отсюда! – в отчаянии Никс почти закричала.

Слава замер, не успев сделать и шага. Он так и застыл, не смотря на свою когда-то лучшую подругу.

– Каким образом? Ты не повлияешь на мнение врачей. А без их заключения о выписке, я застрял тут. – хоть его голос и звучал безучастно, девушка смогла услышать в нем любопытство и надежду.

– Я знаю, что твои родители причастны к тому, что ты лежишь здесь. У врачей нет оснований держать тебя, я смогу повлиять на них, используя свои связи.

– У тебя? Связи? – горько усмехнулся парень. – Откуда у человека с дрянным характером и отсутствием хорошей социальной адаптации могут взяться связи? – он все же встал и направился к выходу.

Парень не хотел и дальше слушать нелепые на его взгляд доводы. Вся эта ситуация приносила ему только головную боль.

– Говорю тебе, я смогу! – упрямо повторила Никс.

– Вот сможешь, тогда и поговорим! – кинул он напоследок.

– Я смогу! Слышишь?!

Он вышел из комнаты, а санитар, видно растерявшийся от такого поворота событий, поспешно вышел следом, даже не сказав Никс, что свидание окончено и она должна уйти.

Слава угрюмо пошел в сторону столовой, хоть аппетит у него и пропал напрочь. Он был зол, расстроен, и может где-то в глубине души рад увидеть свою подругу. Хоть в последнем он и не хотел сознаваться. Ее появление всегда переворачивало его жизнь с ног на голову. И он не знал, к лучшему ли будут перемены на этот раз.

***

Маленький мальчик беспокойно бегал по школе, что-то упорно ища. Он даже не обратил внимание на прозвеневший звонок.

Не найдя нужного в школьных коридорах, он незаметно вылез через окно на первом этаже (одно из немногих на котором не стояло решетки) и направился за школьный двор.

Наконец, он увидел девочку, что спасла его от хулиганов. Еще никто никогда не делал для него подобного и потому, ему очень хотелось подружиться со своей спасительницей. Он ходил за ней по пятам каждый день, постоянно что-то спрашивая или предлагая сладости. Ей это не нравилось, и она постоянно гнала его прочь. И все же мальчик не сдавался.

Девочка сидела около большого дуба, что рос прямо около стены здания, обняв колени. Сейчас она не выглядела грозной и воинственной. Скорее – совсем наоборот. Было ощущение, что из нее выкачали всю смелость, а заодно и жизнь. Ее опухшие от слез глаза смотрели в пустоту, и она даже не сразу обратила внимание на мальчика, что подошел и сел рядом.

– Слушай, уже давно прозвенел звонок.

– Вот ты и иди на уроки, болван. – злобно ответила она и отвернулась.

– Не хочу. Ты же не идешь, значит и я не иду.

– Вот идиот. Сказано же тебе – отвали по-хорошему.

Она повернулась и со всей силы ударила его в грудь кулаком. Славе было не особо больно, а вот Никс тут же вскрикнула от боли. Только сейчас мальчик смог увидеть большое количество царапин и припухлость на запястье, которое девочка упорно растирала, корчась от боли.

– Не три, а то хуже будет. – он схватил ее за здоровую руку.

Девочка одним движением вырвалась из слабой хватки и снова отвернулась, заметив обеспокоенный взгляд мальчика и пытаясь скрыть подступившие слезы.

– Тебя не касается.

– Давай я к врачу тебя отведу.

– Да что ты пристал ко мне?! Сама разберусь.

Она показательно встала, опираясь о ствол дерева, и попробовала идти, но тут же застонала от боли и раздраженно села обратно.

– Ты ногу повредила. Я тебя отнесу.

– Да ты глухой или совсем идиот? Сказала же – сама справлюсь.

– Ты помогла мне, поэтому я теперь помогу тебе.

– Я помогла тебе, потому что ты слабак. А я не слабачка, так что в помощи не нуждаюсь.

– Я не слабак!

Девочка усмехнулась и язвительно сказала:

– Ты такой дохлый, что еле на ногах стоишь. Еще какой слабак!

– А вот и нет! – возмущенно запротестовал мальчик.

– А вот и да!

– А вот и нет. – мальчик подошел и кряхтя поднял сопротивляющуюся девочку. – Сказал же не слабак – довольно сказал он с дрожащими коленками и поплелся в сторону школы.

***

Слава кое-как разлепил глаза. Сны о детстве, подкрепленные визитом Никс, теперь стали еще ярче. Сознание будто только и хотело показать парню, что именно связывает его с этой дерзкой «амазонкой».

А ведь она тогда далеко не сразу призналась, что ее столкнула с пожарной площадки на втором этаже девочка из их приюта, которую она считала подругой. От каких-то серьезных травм ее спасли только кусты, что росли рядом с дубом. Его спасительница рассказала все только после того, как маленький Слава лег с межпозвоночной грыжей из-за неумеренной физической нагрузки, включающая перенос девочки с него весом до кабинета школьной медсестры.

«Все-таки я был слабак» – подумал парень, садясь в кровати.

Уже пошел третий день с визита Никс. Надежда, которая только начала прорастать, постепенно увядала. И все же, какая это опасная вещь. С такими качелями можно действительно сойти с ума.

Сегодня парень встал сам, решив, как можно быстрее позавтракать и вернуться обратно в палату. Видимо, из-за большого количества новых эмоций, мозг решил просто заблокировать их всех разом, а потому Слава был словно в трансе большую часть времени.

Он дошел до столовой вместе с санитаром, довольно щуплым по сравнению с тем верзилой. При большом желании Слава даже мог бы сбить его с ног и сбежать.

Нехотя запихнув в себя пресный завтрак парень в сопровождении своего надзирателя направился обратно в палату. Но не отойдя и пяти шагов от столовой, его за плечо схватила проходящая мимо дежурная.

– Тебя главврач хочет видеть – торопливо проговорила она и потянула его, как маленького ребенка, за руку к нужному кабинету.

Слава не успел ничего сказать или возразить. Да и вряд ли бы это что-то изменило. Дежурная так торопилась, что даже ничего не сказала сопровождающему его санитара, который так и остался растерянно стоять в коридоре.

Кабинет главврача был довольно просторным и удивительно светлым. Особенно по сравнению с другими помещениями, в которых обычно был Слава. И не удивительно: во всей больнице больше не было комнаты с такими большими окнами. Главврач всегда сидел спиной к ним за своим столом и потому создавалось ощущение, что он светится неким божественным светом.

«Интересно бывали ли случаи, что больные принимали его за Иисуса?» – подумал Слава, когда его завели в комнату и закрыли дверь.

Сам главврач был пухлый лысый мужчина с довольно мелодичным и приятным голосом, которым он мог сообщить тебе абсолютно любую информацию. Так в свой первый день мужчина сообщил Славе своим чарующим голосом о том, что он останется у них на неопределенный срок, ведь представляет опасность для общества и себя самого.

Главврач что-то усердно писал и даже не обратил внимание на вошедшего. Славе пришлось несколько раз его окликнуть, прежде чем тот снял свои очки и поднял взгляд.

– А, Слава это ты. Пожалуйста, присаживайся – почти пропел он, указывая на диван напротив своего стола. – Догадываешься ли, зачем я тебя позвал?

Слава подозрительно прищурился, но все же сел.

– Меня куда-то переводят? – спросил он.

– Ну, можно сказать и так. – смеясь, ответил главврач. – Я рад сообщить тебе, что ты можешь покинуть наше прекрасное заведение.

Парень удивленно захлопал глазами, не желая верить услышанному.

– Простите, что?

– Я говорю, что мы тебя выписываем. – повторил мужчина, ставя печати на документах, что лежали на столе, и складывая их в отдельную папку. – Завтра тебе нужно будет прийти забрать документы и потом можешь идти куда хочешь. – он сделал паузу и смущенно продолжил. – Но, думаю, ты понимаешь, что тебе нужно будет походить к нашему местному психиатру. Ну ты знаешь...

– На всякий случай – закончил парень.

«На всякий случай» – это было любимой фразой всех работающих здесь. Они говорили ее при любых обстоятельствах: когда давали тебе таблетки, связывали, наблюдали за каждым твоим шагом.

И все же Слава был удивлен. Он даже не мог порадоваться, потому что просто не мог поверить. А ведь, скажи ему это после первого месяца, он бы, наверное, затанцевал от счастья. Парень хотел было спросить с чем связано данное решение, но, решив не испытывать судьбу, промолчал. Тем более, что он и сам догадывался.

Все еще не до конца осознавая происходящее он вышел, машинально попрощавшись с главврачом, и направился прямо по коридору в сопровождении дежурной.

Но этот день явно не хотел оставлять Славу в покое ни на минуту.

Едва он переступил порог своей палаты, как его тут же прижал к стене его сосед. Последний был довольно худ и ростом не превышал Славу, но сейчас у него откуда-то взялась не дюжая сила. Он вцепился руками в плечи парня и крепко сжал их, не давая пошевелиться. Зрачки его глаз, которые обычно закрывали спутавшиеся светлые волосы с несколькими проплешинами (у него была привычка выдирать лоскуты из собственного скальпа), были круглые и большие, почти перекрывшие голубую радужку, и смотрящие, казалось, прямо в душу. Он что-то быстро бормотал себе под нос, и Славе удавалось расслышать лишь отдельные слова.

– Бросаешь...видишь...говорил...он...говорил... умрешь...умрешь...не ходи. – повторял он без остановки, не разжимая руки.

Слава не первый раз сталкивался с его приступами бессвязного бреда. Без понятия, как он так быстро узнал про его выписку, но парень знал, что спорить и что-то спрашивать бесполезно и даже опасно. Лучше согласиться и успокоить. Поэтому несмотря на то, что Славе было очень больно, он спокойно и максимально дружелюбно ответил:

– Не переживай, ты сильный и я думаю ты справишься. К тому же, у тебя наверняка будет новый сосед и вы с ним подружитесь, уверен. – он улыбнулся, кладя руку на плечо соседа. Обычно понимающе-утешающей фразы и дружелюбного жеста хватало, но в этот раз почему-то не сработало.

– Не понимаешь...говорил...он...говорил...страшно... не ходи...глаза. – не унимался он.

Его руки начали трястись, а голос из робкого бормотания перешел в самый настоящий крик. Он еще сильнее сжал руки, будто пытаясь сломать парню кости. Слава даже вскрикнул от боли и попытался вырваться. Но, к сожалению, ему этого не удалось.

– ОН ПРИДЕТ...ЗНАЕТ...ПОМНИТ...ГОВОРИЛ...ОН...ГОВОРИЛ!

На вопли соседа прибежали санитары и оттащили сопротивляющегося шизофреника от Славы, приказав последнему выйти. Парня дважды просить не нужно было, и он быстро вышел в коридор. Через щелку в двери он увидел, как его соседа зафиксировали, вкололи успокоительное и не отпускали, пока тот не перестал биться и кричать.

Когда санитары ушли, Слава зашел обратно. Его сосед теперь лежал неподвижно на кровати, уставившись в стену.

Парень невольно задумался. Этот приступ не был похож на остальные. Обычно они были куда спокойнее, и его бред был куда более бессмысленным и случайным. Например, в прошлый такой раз он смешал в своем рассказе названия цветов, зверей и парочку эмоций. Сейчас же его слова почти можно было сложить в предложения.

В эту ночь Слава спал плохо. Слишком много событий и эмоций за один день.

Едва сквозь небольшое окно стал пробиваться свет парень встал с кровати и начал собирать вещи. Среди немногочисленного барахла, что у него было, в нижней тумбочке он обнаружил свои электронные часы. Санитары так и не отобрали их, да и они давно разрядились, так что толку с них было мало. Но его соседу они нравились. Он мог часами напролет пялиться в темный экран и даже иногда надевал их на руку, ходил по комнате и говорил какое сейчас время.

От этих воспоминаний Слава усмехнулся. Даже учитывая вчерашний инцидент, его сосед был неплохим малым. А потому парень тихонько подошел и положил часы в верхнюю шуфлядку тумбочки своего соседа. Тот не проснулся. После укола он спал как убитый, да и сейчас было очень рано.

Парень даже удивился насколько мирным, безмятежным и «нормальным» он казался, когда спал.

Оставив памятный подарок, Слава сел на кровать и стал дожидаться санитара. Время тянулось мучительно долго, но все же он наконец услышал раскатистый стук в дверь, который эхом прокатился по палате.

– Подымайтесь! Слава, собирай вещи и пойдем к главврачу! – рявкнул голос за дверью.

Парень тут же встал и открыл дверь.

– Разве нужно сопровождение при выписке? – сказал он, улыбаясь.

– Не умничай – злобно отрезал верзила.

Он заглянул за плечо Славы и, увидев соседа парня по палате, мирно дремавшего в своей постели, махнул на последнего рукой и закрыл дверь.

Настроение у Славы было приподнятым. Некоторое осознание происходящего начало появляться. Он и не думал, что этот день настанет. И все же он старался не сильно радоваться, ведь вдруг все это очередной сон, и он сейчас опять проснется в своей палате.

Но он не проснулся ни тогда, когда забирал документы, ни тогда, когда с вещами вышел за дверь психбольницы.

На пороге его уже ждала Никс и, когда она увидела Славу, облегченно выдохнула.

– Фух! Я уж думала, что придется опять нанести им визит.

Она улыбнулась, стараясь быть максимально дружелюбной и беззаботной. Этим поведением она чем-то напомнила Славе главврача и из-за этого его передернуло.

Девушка быстрым шагом пошла вперед, проигнорировав реакцию парня. Слава двинулся за ней с небольшим отставанием. По дороге он смотрел во все стороны и дышал полной грудью, вдыхая воздух свободы.

Погода была просто прекрасной. Солнце в сочетании с небольшим ветром придавали парню сил. Хотя, наверное, в этот день он был бы доволен любой погодой.

Парень даже не заметил, как они подошли к такси, что стояло недалеко от ворот больницы.

– Я сказала водителю отвести нас в квартиру, которую я снимала все это время. Надеюсь, ты не против? – спросила Никс, оборачиваясь.

Слава не услышал ее. Он стоял лицом к белому зданию, в котором провел три месяца. Это было так странно: уезжать из места, из которого тебе казалось ты никогда не выберешься.

Никс подошла и тронула его за плечо.

– Нам нужно ехать.

Только тогда Слава отмер и сел в машину, ничего не ответив. Всю дорогу он смотрел в окно, не говоря ни слова. Никс заметно нервничала, не зная стоит ли ей что-то сказать и если стоит, то с чего лучше начать. Но она постаралась успокоить себя, решив отложить все важные разговоры до более удачного времени.

Поездка была недолгой. Таксист минул все пробки и довез их до места назначения за пятнадцать минут. Когда они вышли из машины, Слава увидел высокое серое здание, которое будто пыталось надавить всей своей массой на смотрящих на него.

Но для Славы данное давление ощущалась не больше чем давление птичьего пера. Он пережил куда худшее. Они поднялись на пятый этаж и зашли в пыльное однокомнатное помещение.

– Это конечно не самая хорошая квартира, но как временное пристанище очень даже. – торопливо проговорила Никс, включая свет.

Слава все еще молчал. Он и сам толком не понимал почему. Столько эмоций и столько событий, что он просто не хотел как-то на них реагировать.

– Если хочешь, помыться, то ванная вон там. – сказала девушка, указывая на первую дверь справа от выхода.

Слава стеклянным взглядом проследил за ее рукой и молча направился прямо в душ. Теплая вода освежила его голову. Но все же он несколько раз отодвигал шторку, проверяя не наблюдают ли за ним. Просто – на всякий случай.

Помывшись, он переоделся в одежду, состоящую из однотонной футболки и длинных спортивных штанов, в которых он когда-то поступил в психбольницу (до того, как его постоянной одеждой стала длинная ночная рубашка).

Когда он вышел Никс сидела за кухонным столом, на котором стояло две кружки чая, и нервно дергала ногой, смотря в пол. Едва она заметила его, как тут же вскочила на ноги.

– Я сделала чай. Помню ты раньше любил зеленый. Надеюсь, сейчас тоже. Ну знаешь, столько ведь лет... – она запнулась и села обратно, снова уставившись вниз.

Слава посмотрел на чашку зеленого чая, аромат которого наполнял комнату удивительной атмосферой спокойствия и уюта. Как давно он не пил зеленый чай. Во времена его жизни с родителями, у которых он жил пока учился и работал, ему всегда делали кофе или очень крепкий черный чай, не спрашивая и даже не беспокоясь о том, что ему нравится. И это было куда более привычно, чем фраза «я помню, тебе нравится». От этого в груди все как-то странно сжалось.

– Удивительно, что ты помнишь. – проговорил он, садясь напротив девушки.

Он отпил немного чая, прикрыв глаза, и сразу погрузился в воспоминания. Школа, первая подруга, поступление в университет. Сейчас все это казалось удивительно далеким.

Открыв глаза, он уставился на Никс. Она была так не похожа на ту маленькую девочку, которая появлялась в его снах весь этот месяц. Было видно, что его спасительница (удивительно, но она уже дважды спасла его) хочет что-то сказать, но ей будто не хватало смелости. Как такая дерзкая и боевая девочка могла стать такой зажатой и неуверенной. Она казалось ему абсолютно чужой.

Слава не хотел ни о чем говорить. Только не сейчас. Все события и размышления утомили его. Он хотел лишь как следует выспаться. Парень молча допил свой чай, без эмоционально поблагодарил и, подойдя к дивану, лег на него, почти сразу же провалившись в сон.

Он не знал, зачем Никс встретилась с ним и о чем хочет расспросить. Прошло столько лет. Почему она решила появиться только сейчас, прийти и помочь, когда он в этом нуждался именно сейчас. Ему не хотелось об этом думать. Возможно, позже. Да, намного позже.

Никс не стала донимать парня. Ее голова была полна своими собственными мыслями и переживаниями. Увидев, что парень уснул на диване, она встала и начала мыть кружки.

Им предстоял долгий и сложный разговор. И как бы они его не оттягивали, им придется объясниться друг перед другом.