Часть 5. Воссоединение и кровопролитие

Ночью Никс спала плохо. Ворох мыслей никак не давал ей расслабиться. Она беспокойно ворочалась на небольшой кровати, которая противно скрипела при каждом движении.

С чего ей следует завтра начать? Как правильно подойти к диалогу? Стоит ли вообще говорить об этом?

Ни на один вопрос она не могла внятно ответить. Больше всего на свете ей хотелось бы притвориться, что ничего не было. Не было разлуки, не было недосказанности, не было этой обиды и вины, смешанных воедино.

Она включила телефон. Часы показывали три ровно.

«Как же долго тянется эта ночь» – раздраженно подумала девушка, выключая телефон.

Удивительно, ведь она столько раз проводила допросы свидетелей, изучала психологию людей только, чтобы преуспеть в своей должности. Но теперь она лежит и мучается, ведь не может подобрать нужных слов. Было бы проще, будь Слава обычным свидетелем. Но нет. В первую очередь он ее друг. А проводить допрос только что вновь приобретенного друга было бы высшей степенью черствости и эгоизма. Тем более учитывая его состояние.

Весь день Слава отвечал на все вопросы односложными фразами, да и сам он выглядел не важно, так что Никс не решилась даже пытаться начинать с ним долгий разговор. Вечером парень без эмоционально пожелал ей спокойной ночи и прямо в одежде лег на диван, моментально отключившись.

В какой-то степени девушка даже раздражалась от подобного поведения, хоть и понимала, почему парень ведет себя так.

Где-то через час она все-таки уснула. Ее собственные мысли настолько утомили ее, что организм просто отключился. Когда девушка резко подскочила в кровати на часах уже было начало одиннадцатого. Никс быстро оделась и выглянула из комнаты. Слава стоял у плиты, ожидая пока закипит чайник.

– Доброе утро! – неестественно вежливо сказала она, подходя к нему.

По-видимому, парень заметил ее наигранность, ведь не повернулся и ничего не ответил.

– Как ты себя чувствуешь? – попробовала она еще раз, выворачивая кисти рук в разные стороны. Девушка всегда делала так, когда нервничала.

Слава раздраженно повернулся, посмотрев на нее так злобно, как никогда на нее не смотрел тот знакомый ей мальчишка, который всегда был слабым и робким перед ней. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Кончай спектакль и переходи к делу, – недовольно проговорил он, отводя взгляд.

Слава подошел к столу и сел на ближайший стул, скрестив руки на груди.

Никс сжала кулаки от волнения. Разговор начинался явно не так, как ей бы хотелось. Она села напротив, не смотря на лицо парня.

– Я хочу с тобой поговорить... – начала она.

Вся ее уверенность быстро испарилась. Тот взгляд по настоящему ее напугал. Сейчас она будто сидела на допросе перед абсолютно незнакомым ей человеком, где любое сказанное слово может привести к катастрофе.

– Это я уже слышал, – перебил ее Слава, – Говори конкретно: ты вытащила меня, потому что тебе нужно дело раскрыть? В должности подняться?

– Нет, я... – попыталась возразить девушка.

– Поэтому тогда решила бросить меня? Слишком от карьеры отвлекал?! – не слушая ее снова перебил парень.

Он даже повысил голос на последнем вопросе, но тут же тяжело выдохнул, сжав волосы у корней до боли, пытаясь успокоиться.

Парень явно долго копил эти вопросы. При этом задавал их не с целью получить ответ, а с целью выплеснуть собственный гнев, обвиняя девушку.

Кей разозлило такое отношение. Где-то внутри она понимала, почему Слава так реагирует, но и она сама была на взводе не меньше чем парень. Как он может обвинять ее, даже не выслушав. Девушка тут же забыла про свой страх. Теперь его заменил гнев.

– Если соизволишь хотя бы на минуту закрыть свой рот, – от злости она громко ударила кулаком по столу, заметив, что парень готовится обрушить на нее новую порцию вопросов, – то я смогу ответить! – она перевела дух, – А если так не нравится, что вытащила тебя из той помойки...

– Да уж, вытащила... – ехидно передразнил Слава, истерически посмеиваясь. – Вытащила, когда вдруг тебе понадобился. А до этого решила забыть про меня на десять лет.

Было видно, что он не желает слушать ее оправдания. Казалось, что все выводы он уже сделал и хочет лишь высказать все в лицо. Это разозлило девушку еще больше. Она яростно вскочила со своего места.

– Решил на меня все грехи повесить?! – даже не осознавая этого, она повысила голос, – Даже не думай строить из себя невинную овечку! Твоей вины ничуть не меньше чем моей, а может быть... – она снова перевела дух. – и того больше!

– О, ну да! – в тон ей повысил голос Слава, также вставая, – Моя вина в том, что ты не отвечала на мои сообщения и звонки и даже не соизволила приехать проводить меня. А я ждал тебя! До последней минуты ждал, ведь считал подругой!

– Чтоб ты знал! У меня была уважительная причина! – она на секунду запнулась, – Мои родители...

– Ах, конечно! Твоя прелестная приемная семья. Как я мог забыть. – он не переставал истерически посмеиваться между фразами. – Ты ведь и до моего отъезда совсем забыла про меня, ведь появились люди, которые дали тебе ту любовь и поддержку, которое ты так отчаянно желала. И внезапно дружба со мной стала не такой уж и важной!

У Никс задрожали руки. От злости, волнения или возмущения сказать было трудно.

Сам же Слава был на пике своей злости, не смотря на его смешки и улыбку. Еще немного и он перейдет границы. Парень это понимал и поэтому развернулся, и направился прямо к двери выхода.

Никс удивленно смотрела, как он удаляется. Он собирается уйти сейчас?! Да у него совсем совести нет!

– Ведешь себя как ребенок! Бежишь от проблем и разговора, даже не выслушав меня!

– Я не имею ни малейшего желания слушать тебя и твои оправдания.

Слава уже взялся за ручку двери, когда неожиданно около его головы просвистела чашка. От удара об дверь у нее откололся край, а при последующем контакте с полом она раскололась надвое.

Это было так неожиданно, что Слава даже не сразу смог среагировать. Его глаза широко раскрылись от испуга, и он растерянно повернулся. Кей застыла с вытянутой рукой, шумно вдыхая и выдыхая воздух. При этом ее руки все еще дрожали. Она прям таки кипела от злости.

– Да ты умом тронулась, истеричка! – голос парня все-таки сорвался на полноценный крик.

– Сказал психопат-шизофреник! – проорала в свою очередь девушка, – Веселился там у себя за границей, не зная забот. А сейчас даже не поблагодарил за то, что вытащила тебя из той дыры. Неблагодарная сволочь!

В сторону парня полетела вторая чашка. На этот раз ему пришлось сделать полноценный шаг в сторону. Он сжал кулаки, злобно оскалившись.

– Благодарность? Благодарность, да?!

Слава яростно огляделся и, не найдя ничего кроме стеклянной вазы на тумбе, он взял ее и со всей дури швырнул в девушку.

– Вот тебе моя благодарность, предательница!

Девушка увернулась, присев за стол, а затем схватила со стола тарелку.

– Повторяю еще раз, у меня была уважительная причина!

Она бросила посуду, не целясь. На этот раз Слава просто поймал летящий в него предмет и, громко смеясь, с размаху разбил его об пол, смотря на девушку.

– Что? Вечер у любимой тетушки или день рождения твоей приемной мамаши?

Он не переставал смеяться и его смех был по-настоящему злобным.

– ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ!

Девушка бросила очередной предмет, даже не смотря, что взяла. Очередная тарелка пролетела мимо цели и ударилась об стену. Еще одна подобная фраза и просто бросаться предметами ей будет мало. Слава же не унимался:

– Лучше б тебя уволили! Тогда б ты в жизни меня не нашла! Все равно следователь из тебя никудышный!

Это задело Никс за живое. Она выронила из рук телефон, который собиралась кинуть в парня следующим.

– Возьми свои слова обратно. Немедленно. – сказала она неподходяще спокойным для данной ситуации голосом.

Парень даже на секунду замешкался от такой резкой перемены, но отступать не собирался.

– Не возьму, – твердо сказал он.

– Возьми. – повторила девушка, начиная подходить к нему.

– Нет.

Никс быстро сократила оставшееся расстояние и яростно набросилась на парня, моментально повалив его худое тело на пол. Не раздумывая ни секунды, она начала наносить один удар за другим.

– Ублюдок! Да как у тебя язык поворачивается. Вначале про мою семью, теперь работу. Ты же знаешь, что это для меня!

Поняв, что сбросить девушку с себя у него не выйдет, Слава схватил Никс за волосы и ударил ее в челюсть так сильно, как мог. Это позволило дезориентировать пришедшую в себя девушку и наконец сбросить ее с себя. Кей упала на пол и пролежала пару секунд, прежде чем сесть, смотря пустым взглядом в пол, тяжело дыша. Она не предпринимала больше попыток на него напасть. Слава смотря на это лишь хмыкнул:

– Твои действия лишь подтверждают мои слова, – он сел, опираясь спиной о стену, – Небось и коллег своих избиваешь направо и налево.

Слава перевел взгляд на девушку. Она вся тряслась.

– Завалишься ты или нет, в конце концов? – прошептала Никс.

– Нет, не завалюсь! – раздраженно ответил Слава, – А если что не нравится, то беги к своим родителям под крылышко плакать.

Расстояние между ними было небольшим, так что девушка смогла дотянуться и схватить Славу за футболку, отчаянно прокричав ему прямо в лицо:

– Они погибли! Понял?! Погибли!

Она отпустила парня и села у противоположной стены, закрыв лицо руками.

Такого Слава не ожидал. Он наконец умолк и его глаза округлились.

– Что? – только и смог спросить он, вытирая кровь с губы

– Что слышал. Они погибли. – Никс начала сильно тереть глаза, боясь, что вот-вот разрыдается.

***

Парень и девушка сидели за столом. Никс смотрела в пол, а Слава на нее. Атмосфера между ними была крайне напряженной.

– Как погибли твои родители? – спросил наконец Слава, внимательно наблюдая за Никс.

Та помедлила, но все же неуверенно начала:

– Авария. – она скривилась при данном слове, - Какой-то пьяный ублюдок выехал на встречную полосу. – она запиналась, будто набираясь смелости сказать каждое слово. – Папа... – она шумно вдохнула, – папа был за рулем и скончался до приезда скорой, а мама, – ей опять потребовалась секунда, чтобы набраться смелости, – по пути в больницу. Я тоже была в машине, но сидела на заднем сидении. Повезло отделаться несколькими переломами и легким сотрясением. Но правда... – она горько усмехнулась и вытянула правую руку. Слава увидел, что рука разогнута не полностью. – Теперь руку нельзя полностью вытянуть. – Никс согнула руку обратно, нервно потирая кисть. – Это также сказалось на моей меткости в стрельбе. – пробормотала она, стирая одинокую слезу, смотря в окно.

Слава слушал и чувствовал, как начинает задыхаться.

– Когда это произошло? – наконец спросил он после неловкой паузы.

– Мы ехали в аэропорт, – был краткий ответ.

И тут парню как будто в один миг перекрыли кислород. Его сердце забилось с бешенной скоростью, а его голос, как и он сам, впервые за весь их диалог, задрожал:

– Хочешь сказать, что...

– Да. Это был день твоего отъезда. Поэтому я не пришла, – глаза заблестели от поступающих слез.

Половинка пазла сложилась воедино. Но даже этого Славе хватило, чтобы встать из-за стола и подойдя к подруге, крепко ее обнять дрожащими руками.

Для Никс это была последняя капля. Она разрыдалась так сильно, как ни рыдала никогда в своей жизни. Девушка обхватила друга руками, позволяя слезам и соплям пропитать его футболку. Парень даже испугался от такого яркого проявления эмоций. Это было так непривычно, что он почти оттолкнул ее.

Кей понадобилось около сорока минут чтобы прийти в себя и немного успокоиться. Они снова сели друг напротив друга.

– Почему сразу не сказала? Все это время я думал, что ты забыла про меня. – снова начал Слава после продолжительного молчания. – Я думал, что ты не пришла, ведь слишком была занята своей новой семьей.

– У тебя всегда было плохо с построением логических цепочек. – засмеялась Никс, немного заикаясь после своей истерики. Чуть успокоившись, она смущенно продолжила:

– Я не сказала, потому что не люблю говорить о той... ситуации и надеялась, что смогу как-то вскользь упомянуть это, не вдаваясь в подробности.

– Серьезно?

– Да знаю, это глупо.

Она посмотрела на Славу. На одной части его футболки было мокрое от ее слез пятно. При этом на его лице красовалось несколько синяков и припухлостей, а под губой остался тонкий кровавый след. Ей стало стыдно за настолько бурное проявление сразу двух эмоций. Хоть ей безусловно стало легче, и она была искренне благодарна Славе.

Разговор не вышел по запланированному сценарию. И все же почти все удалось объяснить. Кроме одного.

– Я пролежала в больнице около двух месяцев на вытяжке, – на этот раз начала она, не дожидаясь вопроса, – Потом различные бюрократические моменты, связанные со... смертью родителей, процесс похорон. – она запнулась и затрясла головой, отгоняя дурные воспоминания. – Кроме того, пострадал мой телефон вместе с сим картой. Поэтому номер, как и телефон пришлось сменить. Даже несколько раз, ведь я не смогла сразу себе позволить что-то, кроме полурабочего кирпича. Но даже, когда я попыталась написать спустя год после ава...после твоего отъезда, я ни разу не получила ответа. А спустя два или три года я просто прекратила писать, решив, что ты забыл про меня.

– Я никогда не забывал, – возразил Слава, – И помнил всегда о тебе во время учебы и практики. Я писал и звонил тебе на тот номер, который у меня сохранился, но, что ожидаемо, ответа не получил. Я надеялся увидеться с тобой, когда приеду обратно, но едва я смог устроиться на работу, то попал... – на этот раз запнулся он, отводя взгляд. – в неприятности. – парень решил быстро сменить тему. – Но это странно. Я не помню ни одного твоего сообщения или пропущенного звонка.

Пару минут они молчали. Но тут девушку осенило. Она осторожно спросила:

– А...твои родители?

– Что «мои родители»?

– Они...могли этому поспособствовать?

Славу будто пронзило током. Он ни разу не думал про это. А ведь, зная его родителей, они вполне могли что-то установить на его телефон. Тем более, что нынешний телефон подарили ему как раз родители.

Он моментально встал и подойдя к сумке, которая так и осталась лежать у входа, достал свой телефон. Даже в свои студенческие годы он редко им пользовался. Он никому не звонил (кроме Никс), мессенджером пользовался исключительно для просмотра чата-группы, и никогда не просматривал установленные приложения.

Но теперь он просмотрел все вдоль и поперек и после 15 минут поиска, наконец увидел приложение, которое позволяет контролировать не только активность, но также и чаты с звонками.

Его руки задрожали.

– Все это время – злобно прошептал он. – ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ?!

Никс никогда не видела его таким злым. Даже во время их ссоры он не выглядел и вполовину настолько взбешенным как сейчас. Он не кричал, он буквально вопил от злости. Слава, не раздумывая, со всей дури бросил телефон в стену. Гаджет с громким треском ударился об бетон и упал погасшим экраном вниз, покрывшись трещинами.
Но разбитого вдребезги телефона Славе явно было мало, чтобы утихомирить свой гнев. Он шумно дышал, яростно озирался и даже периодически поглядывал на дверь выхода, но Никс, поняв его мысли, тут же подошла и крепко взяла парня за локоть. Его глаза, сверкавшие от злости, тут же уставились на нее.

– Твои родители отмороженные на голову, но это не повод идти вымещать свой гнев на невинных людях. Главное, что сейчас – она взглянула на разбитый телефон на полу. – они тебя не достанут и мы наконец смогли встретиться. – она сжала его руку сильнее.

Слава глубоко задышал, будто пропуская каждое сказанное слово через свое сознание и постепенно успокаиваясь. Так они простояли еще какое-то время, прежде чем Слава сказал:

– Да, пожалуй, ты права. К тому же – он вымученно улыбнулся. – Я тебе нужен как свидетель.

– И как лучший друг, – на этот раз Никс искренне улыбнулась, но тут же снова смутилась, посмотрев на последствия от ударов на лице Славы, – Извини меня.

Она отпустила руку друга. Слава задумчиво потрогал распухшую щеку:

– Бывало и хуже. Забудь, – он посмотрел на Никс и сам смутился, ведь у девушки щека выглядела не лучше, – Ты тоже извини.

– Да ладно. Можно считать, что квиты. Давай я лучше найду аптечку. – ответила Никс и, не дожидаясь ответа, пошла в спальню.

В своем рюкзаке она нашла аптечку первой помощи и также папку с делом, но решила отложить последнюю до лучшего времени. Она вышла из спальни и заметила, как Слава сосредоточенно копается в шкафчиках кухни. Наконец найдя то, что искал, он обернулся к подошедшей подруге:

– Еще утром нашел здесь песочное печенье. Даже не распакованное и довольно недавно сделанное, – он гордо ткнул в нос своей находкой, – Как тебе идея примирительного чая с печеньем?

Девушка засмеялась. Теперь парень перед ней, довольно держащий своими тонкими для его возраста руками печенье, куда больше походил на ее прежнего беззаботного лучшего друга. От этой мысли ей стало невероятно тепло на душе.

– Да, с удовольствием. Но сперва, – она потрясла аптечкой, – нужно заняться нашими синяками.

Слава согласно кивнул и огляделся.

– Да и прибраться тут не помешает, – задумчиво проговорил он, смотря на осколки посуды, раскиданной по всей комнате.

***

– Черт, черт, черт! – нервно бормотал темноволосый мужчина, пробираясь через темный густой лес. Он сильно хромал. Из прокусанной насквозь ноги при каждом шаге вытекала очередная порция крови, которая уже успела пропитать штаны и теперь стекала по босой ноге прямо на траву, оставляя красный след.

Позади он слышал громкий треск ломающихся веток и дыхание. Тяжелое страшное дыхание огромного монстра.

Мужчина не понимал, где он и куда ему бежать. Ночь была хоть глаз выколи. Сердце бешено колотилось, а зрачки подрагивали от напряжения.

Он должен спрятаться. Где угодно. Переждать. Но где?

Внезапно он увидел свет. Яркий спасительный свет в маленькой хижине неподалеку. Наконец-то есть надежда.

Он собрал все силы, чтобы максимально быстро добраться до двери. Дернул ручку. Заперто. Он навалился всем весом. Проклятая дубовая дверь не поддалась.

И тут тяжелые шаги. Совсем близко от него. По спине пробежали мурашки. Он медленно обернулся.

Перед ним стоял огромный зверь, внешне напоминающий волка. Вот только этот был в два раза больше. Его темные когтистые лапы оставляли глубокие следы на влажной почве. Он скалился, будто улыбаясь, а его глаза в сумраке ночи горели ярко-красным.

Мужчина вжался в дверь, готовясь к худшему. Но зверь не нападал. Будто ждал чего-то. Но выяснять чего именно абсолютно не хотелось. Нужно было бежать. Бежать в сторону города.

Знать бы еще в какой он стороне.

Решив разобраться с этим после, мужчина, больше не медля ни секунды, быстро – насколько позволяло его состояние – поспешил прочь.

Зверь не побежал следом. Вместо этого он высоко задрал голову и протяжно завыл. И вой этот был подобен убаюкивающей колыбельной покойнику, слышной со всех сторон сразу.

Мужчина не оборачивался и не понимал насколько далеко удалось уйти. Вой, казалось, раздавался совсем близко от него.

И тут земля ушла из-под ног. Мужчина кубарем покатился вниз. Камни и ветки больно били его по лицу и рукам. Он осознал, что произошло, только когда оказался внизу ловчей ямы. Он попробовал дернуться, но острая боль тут же пронзила ногу. Он опустил взгляд и с ужасом обнаружил, что его раненая нога запуталась в выступающих корнях деревьев.

В панике он стал распутывать свой капкан. Каждый удар сердца отдавался болью в висках. Руки не слушались и казалось его попытки освободиться только сильнее запутывают корни.

Проклятые корни. Проклятая яма. Проклятая нога. Нужно срочно вылезть. Иначе это конец. Ему конец.

Размеренное дыхание рядом заставило его резко замереть. Он со страхом поднял голову. Его забила мелкая дрожь.

Наверху поблескивала пара красных глаз. Паника захлестнула его с головой.

– Нет, нет, нет! – отчаянно закричал он, агрессивно выдергивая ногу.

Ослабшие корни начали поддаваться. Ну же. Еще немного.

Прыжок. В глазах резко потемнело.

Последним, что мужчина почувствовал были острые зубы, вонзающиеся в грудь, и громкое противное чавканье ужасной твари.