13- Глава. Под предлогом короны

*Они думали, что кошмары приходят ночью. Но хуже — когда они просыпаются днём.*

Прошло три дня.

Раны на её теле почти зажили. Но не те, что внутри.
Т/и сидела у окна, обнимая Лисана, пока он спал, уткнувшись носиком в её шею. Его крошечные пальцы цеплялись за её ночную рубашку, словно боялись, что она исчезнет.
— Он стал… тише, — прошептала она Минхо, когда он подошёл.
— Он боится. Запомнил запах страха. Запомнил, что тебя не было.
Минхо сел рядом, провёл пальцем по щеке сына. Лисан вздрогнул — и вдруг в комнате замерцал воздух. Лёгкая волна магии прошла по стенам, зеркалу, ткани.
— Это уже не просто эмоциональный всплеск, — нахмурился Минхо. — Он не должен так уметь. Не в его возрасте.
— Это от тебя?
— Возможно. Но… он как будто не только чувствует магию. Он — зовёт её.
Т/и крепче прижала малыша. Минхо заметил, как на секунду вспыхнуло её левое плечо — старый шрам снова вспоминал боль. Он обнял её.
— Мы найдём, кто виноват. И вырвем гнилое из дворца. Обещаю.
Но обещания королей редко живут дольше, чем их враги.

Минхо решил, что проведёт секретный совет без своей жены

В подземельях, скрытых за библиотекой, собрались те, кому можно было верить. Едва ли больше пяти человек.
— Принцесса Юнхи в цепях, но не одна она за этим стояла, — сказал Минхо. — Кто-то помог провести магию, создать иллюзию, вскрыть охрану покоев. Это был не просто каприз ревнивой сестры.
— В замке есть маг, — произнёс старейшина Тарнон. — Он не из наших. Он появился за месяц до родов королевы. Представился как странствующий целитель. Но он не прошёл проверку крови.
— Почему его не выгнали?
— Потому что его «проверил»… советник Равен.
Молчание. Все поняли.
Советник, который клялся в верности. И присягал на крови Минхо.
— Найти. Допросить. Если он исчез — казнить всех, кто его прикрыл.
Минхо встал. Пальцы сжимались в кулак.
— Я слишком долго играл в мир. Теперь я буду править так, как правят звери.
— И как? — тихо спросила т/и, появившись в дверях.
Он подошёл, коснулся её щеки.
— С клыками и огнём. Ради тебя. Ради Лисана. Ради того, чтобы больше никто не смеялся в спину моей королеве.

Ночью. Их спальня.

Он вошёл, думая, что она спит. Но т/и стояла у зеркала, раздетая до талии, смотрела на себя. На тело, в котором были раны. В котором был ребёнок. Которое пережило плен.
— Тебе… не страшно прикасаться ко мне теперь? — спросила она, не поворачиваясь.
Он подошёл сзади. Снял рубашку. Коснулся губами её шеи.
— Ты — моя женщина. Моя королева. Моё оружие. Моё исцеление. Моё всё. Я не боюсь тебя. Я боюсь за тебя.
Она обернулась. На глазах — слёзы. Но не от слабости. От силы, которой слишком много для одного тела.
— Минхо… напомни мне. Что мы живы. Что я могу дышать.
Он не стал отвечать. Просто поднял её на руки, понёс к постели. Их губы сплелись в поцелуе, как будто не было перерыва в боли, в разлуке, в предательстве. Он ласкал её кожу, шептал в перерывах между вдохами:
— Я здесь. Я с тобой. Ты моя. Только моя.
Она дрожала под его пальцами, и в этот раз — дрожь была не от страха, а от желания. От жизни. От того, что несмотря на тьму, они всё ещё могли чувствовать.
И это было страшнее любого меча для тех, кто хотел их разрушить.

Следующее утро.

Лисан начал плакать в пятом часу утра.
Т/и поднялась, взяла его на руки, прижала к груди. Но он не тянулся к молоку.
Он смотрел на неё. И в его глазах было… что-то.
Она замерла. А потом — комната задрожала.
Лампы вспыхнули. Занавески взвились вверх. Из зеркала, стоящего у стены, на секунду вырвался дым.
— Минхо! — закричала она.
Он вбежал. Увидел её — стоящую с Лисаном в руках, среди воронки магии. Мальчик не кричал. Он… шептал. Невнятно. Но ритмично. Как заклинание.
— Он не спит, — сказала т/и. — Он во сне. Но он видит.
— Он… колдует? — Минхо схватил амулет с шеи. — Он слишком мал!
Лисан вскрикнул. И в ту же секунду все свечи погасли.
Из зеркала снова пошёл дым. И на нём — на мгновение — отразился облик замка, охваченного огнём.
Лисан увидел не будущее. Он перетянул его.
Минхо схватил зеркало, разбил его. Магия исчезла.
Лисан заплакал — обычным, младенческим, человеческим плачем.
— Его кровь… — прошептал Минхо. — Она не только моя.
— А чья тогда? — прошептала т/и, сама не веря в вопрос, что задала.
Минхо смотрел на сына. На женщину, что держала его.
И впервые за долгое время — испугался.

Полночь.

Т/и сидела в кресле у камина. Огонь трещал, выбрасывая искры, отражающиеся в бокале с густым вином. Лисан спал в соседней комнате, под наблюдением двух охранников. Один — севший, с застывшими чертами, второй — Чанбин, всё такой же невозмутимый, будто живёт на краю безумия.
— Он опять говорил во сне, — сказала т/и, ни к кому не обращаясь. — «Пепел вместо крыльев. Корона падает с востока». Что это значит?
— Это значит, что он носит в себе пророчество, — произнёс Чанбин, выходя из тени.
Т/и обернулась. Он стоял у камина, опершись плечом о стену, как будто был здесь с самого начала. Его глаза — необычные, с каким-то внутренним свечением, — смотрели внимательно, почти ласково, но где-то в глубине пряталась тревога.
— Откуда ты это знаешь?
— Я учился у тех, кто живёт вне времени. Я слышал о детях, чья кровь сплетена из двух миров. И таких, как Лисан, — мало. Обычно они не выживают.
Т/и медленно поставила бокал на стол.
— Ты хочешь сказать… что его жизнь в опасности?
— Всё его существование — вызов законам магии. Это не он в опасности. Это мы — в опасности от него.
Молчание.
— Тогда скажи мне правду. Он… не сын Минхо?
— Он… не только его сын.
В воздухе запахло дымом, но ни одно полено не треснуло.
⚔ Тем временем. Северные земли.
Снег хрустел под сапогами Минхо. За его спиной — пятеро воинов, все в чёрных плащах. Ни гербов. Ни имени. Только холод и гнев.
— Следы ведут к руинам бывшего храма крови, — сообщил разведчик. — Здесь прятались алхимики, когда были изгнаны.
— А теперь прячется Равен, — тихо ответил Минхо.
Он вынул меч. Холодная сталь отразила луну, как будто напоминая, что ночь — на его стороне.
Храм был разрушен, но магия — нет. Она висела в воздухе, как горечь на языке. С каждым шагом становилось сложнее дышать.
Когда они вошли внутрь, Равен уже ждал. Словно знал, что они придут.
— Ты пришёл забрать её сына? — усмехнулся он.
— Моего сына, — прорычал Минхо.
— Ты уверен, что он твой? — голос Равена стал шелестом. — Я всего лишь помог запустить процесс. Смешал кровь с кровью. Она уже была носительницей… остатков старой силы. Древней крови. Я лишь усилил то, что уже в ней было.
Минхо подошёл ближе. Ударил его в грудь.
— Ты прикасался к ней?! — зарычал он.
— Я прикасался к её магии. И создал того, кто уничтожит короли… и спасёт народ.
— Или убьёт нас всех.
Клинок вонзился в плоть.
— Возможно, — прохрипел Равен. — Но уже поздно. Он проснулся.

Во дворце. Утро.

Т/и разбудил крик. Резкий, надрывный. Она вбежала в комнату Лисана. Всё было в порядке — внешне. Но на его подушке… лежала тень.
Тень. Не пятно. Не иллюзия.
А тень, будто кто-то только что ушёл. Или только что появился.
Лисан смотрел на неё широко раскрытыми глазами. И вдруг… заговорил. Чётко.
— "Я помню, как меня несли в золотой ткани. Но это был не Минхо. Это был… другой. Он пел на языке, которого ты не знаешь, мама."
Её сердце остановилось.
— Кто ты, Лисан? — прошептала она.
Он посмотрел прямо в её душу.
— "Я — между мирами. Я не должен был выжить. Но ты спасла меня. И теперь я спасу тебя."
Потом он снова стал ребёнком. И заплакал.

Позже, та же ночь.

Она не спала. Чанбин — рядом, молчаливый, как страж в вечном сне.
— Почему ты всегда здесь? — спросила т/и.
Он посмотрел на неё.
— Потому что я чувствую, когда начинает двигаться что-то древнее. Я знал, что он пробудится. Знал, что его кровь позовёт магию… и тьму.
— Значит… ты знал про подмену?
Он молчал. Но в этом молчании был ответ.
Т/и встала. Приблизилась. Лицо к лицу. Её губы почти касались его.
— Тогда скажи, почему я всё ещё люблю его. Минхо. Даже если в моих руках — не его ребёнок. Почему я всё ещё хочу быть с ним?
Чанбин наклонился ближе. Шепнул:
— Потому что ты — не просто королева. Ты — узел между двумя мирами. Ты не выбираешь любовь. Ты создаёшь её.
И в этот момент — дверь распахнулась.
Минхо стоял на пороге. Его глаза были налиты кровью. Его перчатки — в крови. Его дыхание — рваное.
— Он не мой сын, — сказал он. — Но я убил ради него. И я убью всех, кто попытается забрать его.
Т/и посмотрела на него. А потом — подошла и вложила его руки на живот.
— Тогда запомни. В тебе — ещё один. В этот раз — точно твой.
Минхо замер.
Чанбин — опустил глаза.
Лисан — за стеной — шептал древние слова.
Тьма уже внутри дворца. Осталось только понять — кто откроет ей двери.