Глава 49.

— Мы обязаны ещё потанцевать, я так хочу этого, — говорит Билли вдруг серьёзно.

— Прям обязаны? — я не сдерживаю смешок от той торжественности, с которой она это произносит.

Она подхватывает мой смех, кивает с нарочитой важностью.

— Да. Прямо сейчас.

И снова тянет меня — быстро, решительно, как будто если мы задержимся ещё на секунду, магия рассеется.

— Боже мой, женщина, — смеюсь я, слегка упираясь, — мы не успели даже воздухом подышать, а ты снова меня куда-то тянешь.

Она останавливается. Правда останавливается. Отпускает мою руку и просто становится рядом, чуть опустив плечи.

— Прости, — говорит мягче. — Я... правда тухла две недели дома. Мне нужно это.

В её голосе уже нет шутки.

Ветер треплет её волосы, и в этом свете города она выглядит одновременно сильной и уязвимой. Я делаю шаг ближе.

— Эй, — говорю тихо. — Я не против. Я просто люблю дышать перед тем, как меня похищают.

Она улыбается — облегчённо, по-настоящему.

— Хорошо. Тогда дышим. Пять секунд. И танцевать.

— Пять? Ты щедра.

Мы стоим лицом к городу. Вдыхаем холодный воздух. Выдыхаем вместе. Её плечо касается моего. Рука снова находит мою — уже не тянет, а переплетает пальцы.

— Я скучала по этому ощущению, — признаётся она тихо. — Когда тело живое. Когда внутри не только температура и таблетки.

Я поворачиваюсь к ней.

— Тогда давай вернём его полностью.

Она смотрит на меня секунду — и в этом взгляде столько энергии, что я почти чувствую её физически.

Музыка изнутри глухо пробивается через стекло. Ритм слышен едва-едва, но Билли уже ловит его. Чуть покачивается. Улыбается.

— Готова? — спрашивает она.

— Я вообще-то с самого начала была готова, — отвечаю.

И в этот раз я первая тяну её за руку.

Мы танцуем прямо там — на балконе, под открытым небом. Без толпы. Без вспышек. Только ветер, огни и её смех, который звучит свободно.

Она двигается легче, чем в зале. Ближе. Теплее. Иногда смеётся, иногда просто смотрит на меня так, будто проверяет — правда ли это всё происходит.

И я понимаю: ей нужно не клуб. Не коктейли.
Ей нужно чувствовать, что она снова живёт.

И если для этого нужно танцевать на балконе среди ночи —
я буду танцевать.

Музыка из клуба пульсирует глухо, будто доносится из другого измерения. Здесь, на балконе, у неё другой вкус — она смешивается с ветром, с ночным воздухом, с дыханием.

Билли двигается свободно. Не для сцены. Не для кого-то. Для себя.
Для меня.

Она делает шаг ближе, её ладони скользят по моим рукам вверх, останавливаются на плечах. Я чувствую, как она смеётся — не громко, а грудью, почти бесшумно.