Глава 26.

Я сижу за рулём, слушаю тихий гул мотора и чувствую, как грудь наполняется чем-то странным, тихим, но тёплым.
Почти 13:00. Солнце зимнее, но свет мягкий, будто рассеянный сквозь янтарь. Воздух чистый, редкий для Лос-Анджелеса день без смога.
На пассажирском сиденье — букет. Её любимые — жасмин, белые розы и немного лавандовых гиацинтов. Не пышный, не вычурный — просто живой, как она.

Я подъезжаю к её дому и останавливаю двигатель.
Секунды тянутся.
Потом дверь открывается, и она выходит — в светлых джинсах, короткой куртке и с тем самым выражением лица, которое способно выбить воздух из груди.
Её волосы чуть растрёпаны, глаза сияют, будто она только что смеялась.

Мир будто на мгновение замирает.
Я не двигаюсь. Просто смотрю, как она идёт ко мне, а у меня — ни мыслей, ни слов.

Она садится в машину, бросает взгляд на букет и мягко улыбается:
— О, ты решила купить мою любовь цветами?
— Нет, — отвечаю я спокойно, но уголок губ всё же дёргается. — Просто напомнила себе, какая ты у меня капризная.

Она смеётся.

— И куда мы едем, мисс Кейн? — спрашивает она, скрестив руки и с подозрительным прищуром.
— Сюрприз, — коротко отвечаю я, включая двигатель. — Но скажу одно — ремень пристегни.

Через сорок минут мы подъезжаем к небольшому аэродрому за городом.
Билли сначала молчит. Потом поворачивается ко мне, глаза округляются.
— Нет. Нет-нет-нет. Скай, ты шутишь?!
— Вовсе нет, — говорю я, выходя из машины и доставая из багажника наушники и летные очки. — Мы летим.

Она хлопает дверцей, подходит ближе, прищуривается.
— Это реально самолёт?
— Ну, если не считать того, что он маленький и слушается меня, — улыбаюсь я. — Да, реально.

Перед нами стоит двухместный бело-синий самолёт. На боках — надпись Cirrus SR22.
Солнце отражается в металле, воздух дрожит от тепла.

— Ты сумасшедшая, — шепчет Билли, но в её голосе больше восторга, чем страха.
— Немного, — признаюсь я. — Но я — пилот, если ты помнишь.
— Я-то помню. Но я не думала, что ты буквально отвезёшь меня в небо!

Я открываю дверь кабины, оборачиваюсь к ней:
— Ну, ты ведь сама говорила, что хочешь увидеть город сверху.

Она стоит секунду, потом кивает, прикусывая губу.
— Ладно. Но если я умру, знай — я делаю это красиво.

Я смеюсь.
— Обещаю, ты выживешь. И, возможно, даже захочешь повторить.

Через несколько минут мы уже в кабине.
Я проверяю приборы, настраиваю связь, ощущаю привычное спокойствие — то самое, которое всегда приходит перед взлётом.
Билли сидит рядом, глаза — огромные, руки вцепились в ремни.