Глава 27.
Дом Билли залит мягким светом — вечерний, уютный, тёплый, с лёгким запахом кофе и ванили. Где-то на кухне ещё доносится тихое урчание кофемашины, а сама хозяйка дома, в спортивных штанах и огромной футболке, растянулась на диване, уткнувшись носом в подушку.
— Джейд, выбирай фильм, — произносит она сонным голосом, даже не открывая глаз. — И только попробуй включить что-то скучное.
Я, устроившись в кресле, с пультом в руках и чашкой какао рядом, усмехаюсь:
— Скучное — понятие растяжимое. Для кого-то документалка про астрофизику — кайф.
— Только не для меня, — бурчит она, не поднимая головы. — Хочу что-то, где будут поцелуи, плохие решения и желательно пёс.
— Так, романтика и собака. Отлично, — я прокручиваю ленту фильмов, прищуриваясь. — Может, старый добрый «Марли и я»?
Билли мгновенно поднимает голову:
— Нет! Я после него три дня ревела. Ещё раз — и я тебя уволю.
— О, то есть я уже официально принята на работу? — ухмыляюсь я.
— Ага, ты теперь мой личный киномеханик, бариста и, возможно, человек, отвечающий за объятия, — произносит она с невинным видом, потягиваясь и снова падая на подушку.
— Очень комплексная должность, — говорю я, делая вид, что думаю. — Требует высокой квалификации.
— Вот поэтому ты и здесь, — шепчет она, глядя на меня поверх подушки с улыбкой, в которой опасное количество нежности.
Я смеюсь, щёлкаю пультом, наконец останавливаюсь на «Ла-Ла Ленд».
— Устраивает, хозяйка? — спрашиваю я с самым серьёзным видом.
— О, хозяйка, — повторяет она, растягивая слово, — звучит... интригующе.
— Не начинай, Айлиш, — хмыкаю я, но в уголках губ уже дрожит улыбка.
— Я и не думала, — невинно говорит она и делает приглашающий жест рукой. — Иди сюда, мой киномеханик.
Я вздыхаю, встаю и сажусь рядом. Она моментально кладёт голову мне на плечо, закутывается в плед, а я чувствую, как её дыхание становится ровным, почти убаюканным музыкой из фильма.
Её руки — тёплые, уверенные, но при этом нежные — скользят под мою футболку, ту самую, которую она дала мне "на ночь, чтобы было удобно". Я чувствую, как кожа под её ладонями будто вспыхивает — от живота вверх, к рёбрам, к ключицам... дыхание сбивается, мир сужается до этих движений.
Билли садится на меня, её колени по обе стороны от моих бёдер, и я чувствую, как диван едва пружинит под нашим весом. Свет лампы мягко вычерчивает линию её плеч, волосы падают мне на лицо, пахнут жасмином и чем-то электрическим — как дождь перед грозой.