Глава 32.
Мы возвращаемся во двор, когда костёр уже разгорелся по-настоящему — пламя отражается в бокалах, в глазах, в смехе.
Эрик поставил колонку громче, Сабрина поёт вместе с песней, Зои танцует с Джейн, Финнеас спорит с Диего о том, кто лучше — Arctic Monkeys или The Killers.
Обычный вечер. Но теперь всё ощущается как-то иначе.
Билли идёт впереди, руки в карманах, но я замечаю — она иногда оборачивается, будто проверяет, что я рядом.
И когда мы подходим ближе к компании, Зои сразу поднимает брови.
— Ага. Ну всё ясно, — тянет она. — Вы что, нашли где-то вне зоны освещения романтический уголок?
Билли хохочет:
— Мы просто гуляли, детектив Зои.
— Ага, конечно, — фыркает та. — И, видимо, нашли ответы на все жизненные вопросы. Судя по тому, как вы светитесь.
Эрик кивает на нас с ухмылкой:
— Ну, если уж светитесь, то садитесь к костру. Нам тут как раз не хватало парочки философов.
Мы усаживаемся на покрывало, рядом с Финнеасом и Клаудин.
Тепло от огня приятно щекочет кожу, кто-то передаёт бутылку вина по кругу.
Диего тянет руку с телефонной камерой:
— Групповое фото, пока никто не расползся.
Билли делает вид, что возмущается:
— Нет! Я ужасно выхожу на таких спонтанных снимках!
— Ты всегда хорошо выходишь, — невозмутимо замечаю я.
Все хором:
— О-о-о!
Билли, краснея, хватает подушку и швыряет её в Зои:
— Замолчи, не начинай!
Смех заливает всё вокруг.
Финнеас играет что-то тихое на гитаре — старую песню, знакомую до боли.
Билли подхватывает, неосознанно, будто просто дышит этой мелодией.
Голос мягкий, без усилителя, без сцены — просто живой.
Когда песня заканчивается, Эрик с лёгкой грустью говорит:
— Каждый раз, когда ты поёшь без микрофона, кажется, что время останавливается.
Сабрина уже что-то наливает в пластиковые стаканы.
— Окей, — говорит она, — новая традиция! Каждый говорит одну правду и одно желание.
— Классика, — бормочу я.
— Только без "правда или действие", — добавляет Зои. — А то Эрик снова предложит кому-то прыгнуть в бассейн в одежде.
Все смеются, и круг начинается.
Ава мечтает открыть кофейню на побережье.
Клаудин говорит, что хочет однажды спеть дуэтом с кем-то, кого любит, но не уточняет, с кем. Но все мы знаем.
Когда очередь доходит до Билли, она молчит пару секунд.
— Правда? — спрашивает Сабрина.
— Правда. Я... — она переводит взгляд на меня. — Я долго не могла позволить себе быть счастливой. Но, кажется, начинаю учиться.
Все улыбаются. Кто-то хлопает.
А у меня в груди что-то будто расширяется, как огонь от лёгкого ветра.