XII
Завтрашний день не предвещал ничего - ни хорошего, ни плохого. Университет вздохнул с облегчением вместе со студентами: профессора, в виде поощрения за успешно сданную сессию и горы рефератов, объявили один внеплановый выходной. Воздух в кампусе наполнился непривычной для будней ленью. Те, кто еле тянул на тройки, слонялись по коридорам с конспектами, готовясь к пересдачам, которые могли спасти от отчисления. Остальные просто наслаждались передышкой.
Цубаса, всегда бывший академически безупречным, в жизни безупречным не был. Он проснулся от звонка Джона. Тот говорил быстро, без обычных шуток: проблема с Гектором оказалась серьёзнее. Тот, используя старые связи и свою патологическую настойчивость, не просто угрожал - он что-то затевал. По наводкам Джона выходило, что Гектор намерен был забрать Шарлотту, если не по-хорошему, то силой, используя своё влияние и остатки банды из Лос-Анджелеса.
Цубаса слушал, сидя на краю кровати в своей спартанской комнате. Он отвечал односложно, голос ровный, почти безэмоциональный. Спокойствие было его щитом и оружием. Но внутри бушевал хаос. Он стоял на распутье, которого боялся больше всего. Помочь? Но кто он для неё? Он не был уверен. Эти странные, колючие чувства - была ли это привязанность, болезненное влечение, или просто два сломленных существа нашли в друг друге удобное зеркало? Он ничего не понимал, и эта неопределённость парализовала его ясный, аналитический ум. Он сидел, уставившись в стену, разрываясь между долгом защитить то, что стало важным и страхом признать, что это важно.
Тем временем Шарлотта пыталась утопить тревогу в компании женского вечера. Они втроем сидели в комнате у Эру, пока та наслаждалась длительной ванной. Илли накручивала на палец розовую прядь, Шарлотта листала сайт с одеждой, но ничего подходящего ей не нашла. Воздух был наполнен запахом масла для волос и скрабов. Они болтали о будущем, о Новом годе, который наступит через месяц, смеялись над смешными случаями за последние два с половиной месяца. Девушки строили планы, отгоняя тени.
Но Шарлотта была в облаках. Её мысли были заперты в клетке из страха перед Гектором и мучительной неопределенности насчёт Цубасы. Она не могла назвать его другом. То, что было между ними после той ночи, было больше дружбы. Но меньше ли это любви? Она не знала. Она ловила себя на мысли о его руках, о его взгляде, полном той странной, пугающей нежности, и тут же отгоняла их, чувствуя жар в щеках.