У каждой тени есть хозяин
Прошла неделя с последнего раза, когда надзиратели в буквальном смысле выгуливали заключенных, и десяток дней с момента, как Данте — точнее Винсент, хотя он сам уже забывал своё настоящее имя находился здесь. Возможно, даже после завершения своего первого задания под прикрытием он ещё долго будет откликаться на данное для первой миссии имя — Данте.
Агенты под прикрытием по рассказам быстро привыкают к своим личностям, только разница в том, что так говорят те, кого отправляют под ролью туриста на Гавайи, а не зэка в корпус. Десятка дней хватило, чтобы понять: если не видеть ничего, кроме бетона, мозг начинает жрать сам себя. Для профилактики массового психоза администрация внедрила «Протокол Соляриса» — короткие выгулы в блоке открытой зоны.Группы по дюжину человек. Тридцать минут имитации жизни под световыми панелями, которые жалили глаза после вечного полумрака камер.
— Шестая группа! На выход! Живо, уроды! — Голос надзирателя ударил в спину, как хлыст.
Данте помнил свой первый раз неделю назад: сидел у стены в тени и слушал бредни Риччи про «Альфу», пытаясь разгадать, как к ним приблизиться. Сейчас он шёл рядом, ощущая давление Джея. Лидеры цифрового криминала — странный мир, но за десять дней Данте заметил закономерность: если Тесса и Джей не говорили друг с другом, она шла впереди, а он следовал за ней тенью.
Риччи называл Джея главой «Альфы». Но если это так, то Джей — самый странный лидер, которого я видел. Он не вел её за собой. Он её экранировал. Его взгляд сканировал затылки надзирателей с такой яростью, будто он был готов перегрызть глотку любому, кто просто слишком долго задержит на ней взгляд. Это не было похоже на расчет гения, охраняющего свой главный инструмент. Это было похоже на инстинкт. Древний, как мир, и пугающий своей силой.
Будто Тесса была не мозгом команды, а его собственной кожей, которую содрали и заставили ходить отдельно. Не что-то романтическое и не что-то профессиональное, а будто она была его собственной обнаженной душой, которую выставили на растерзание этому бетонному аду и которую он защищал до наступления опасности.
Переход из жилого блока в зону выгула был самым опасным моментом — узкий бетонный коридор, где эхо шагов дюжины человек сливалось в единую чечетку. Именно здесь, в секундной тени между пролетами, Джей действовал.