18 глава
— Гони машину, давай, — сказал мужчина, запыхавшись и запрыгивая в припаркованную машину со своим напарником за рулем. Послышалось протяжное урчание мотора и выхлоп. — Скажи мне, что ты не успел посадить аккумулятор пока я ходил туда, — крикнул он на, снова пытающегося завести машину, друга. Послышался требовательный крик и выстрел.
Урчание. Урчание. Урчание.
Резкий толчок и машина со свистом шин двинулась с места. Такой же свист издавали пули, летящие рядом с открытым окном. Одна угодила прямиком в боковое зеркало, что сразу же разбилось в дребезги.
— У нас есть адрес? — Спросил водитель.
— У нас есть, — кивнул Дэниел. — Но какой в нем толк, если на меня уже выслали ориентировку? Хочешь пойти к ней сам? Ты даже не знаешь ее.
— Да нет, я заметил, как ты все похерил, Дэниел, разбитое стекло тому доказательство.
— Так ты что, сейчас больше заботишься о разбитом стекле, а не о том, что меня чуть не прихлопнули?
Это было по-детски и он знал, но таким дурачеством, он отвлекал себя от диалога и напряжения, в котором он находился последние пару дней, перед завершительным этапом плана. Который успешно провалился. Рука на его бедре, заставила Дэниела повернуться и посмотреть на мужчину.
— Конечно, нет. Я забочусь о тебе и ты это знаешь. Ты прав, мы не можем туда пойти, но мы могли бы раздобыть ее номер и припугнуть, разве нет? Не ты ли говорил, что у нее с Лазутчиковой что-то есть? Это будет веская причина для нее.
— Ты прав, — кивнул Колтер, положив свою руку сверху, мягко поглаживая, затем снова кивнул. — А сейчас, давай уберемся в другой штат и просто куда-нибудь заляжем. А затем, я поковыряюсь и найду номер.
Спустя три месяца.
— Полина. ПОЛИНА!
Длинноногая брюнетка влетает в комнату на всех парах, начиная судорожно оглядываться в поисках подруги. К счастью, со слышимым вздохом облегчения, она находит ее в самом безопасном для той месте — кровати.
Заметив это, блондинка возмутилась:
— Хватит меня искать на полу, боже, Поль! Это было всего пару раз, сейчас я передвигаюсь лучше.
Девушка прошла вперед, по ранее пустовавшей гостевой комнате, что сейчас выглядела обжитой, даже заваленой, и присела на кровать, рядом с блондинкой.
— Ага, а еще я помню, как ты бросала свои занятия, — невозмутимо сказала брюнетка.
— Бросала, но снова начала! Разве не видишь, как улучшилось мое состояние? Я могу уже пройти без костылей, — улыбнулась она своим достижениям.
— Знаю, Лиз, знаю. Я вижу твой прогресс, но это не заставляет меня меньше волноваться. Это тоже не легко — наблюдать. Я даже не представляю, каково проходить через это тебе. Ты как годовалый ребенок — шаг за шагом. И мне так жаль, что меня не было рядом.
Протянув руку и успокивающе сжав бицепс брюнетки, Солдат произнесла, намерено игнорируя завуалированный вопрос о своем состоянии:
— Послушай, мы уже говорили об этом. Это ничего, что тебя не было под рукой, ты все равно была рядом, даже если и совсем иначе, и я не злюсь, обо мне было кому позаботиться, помнишь? — С болезненной улыбкой сказала Лиза. Казалось, глаза сразу приобрели тусклый оттенок. Оттенок грозовых туч, вместо привычного бриза или цвета первой травы.
— Это очень болезненно для тебя, не так ли? — Лиза не ответила, а Полина просто кивнула, опуская уже привычно запретную тему. Как бы она не хотела, Андрияненко всегда избегала говорить о загадочной брюнетке, но она подозревала, что все происходящее не ничего незначащий бред. Что все куда серьезней, чем Лиза хотела бы показывать. Но все, что приходилось делать Полине — показывать, что она повелась, потому что она прекрасно знала, что если нет какой-то серьезной причины, та была бы сейчас не здесь. А Лиза делала вид, что охотно верит Полине.
Со вздохом брюнетка сказала:
— Ты не сможешь вечно избегать диалога о ней, ты знаешь? — На что получила угрюмый кивок.
Она думала, что Лиза больше ничего не скажет, и уже хотела было встать, но хватка на запястье заставила ее сесть обратно. Тогда комната и погрузилась в звенящую тишину. Но Лукас упрямо ждала, понимая, что остановили ее не просто так. Наблюдая за лицом подруги, та в какой-то момент его спрятала, а ранее избегала любого контакта глаз, и мельком оглядев тело, Полина заметила маленькую дрожь по всему телу.
— О, Лиза, — выдохнула она, подсаживаясь, как можно ближе и обнимая блондинку за плечи, чувствуя, как та впервые за долгое-долгое время, цепляется за нее, как за единственную соломинку. Сейчас, Хан поняла, сколько она упустила, уехав в чертов Лондон, потеряв друзей и знакомых, любимые уютные места, которые хранили в себе воспоминания. Приехав сюда, никому неизвестная и ни с кем не знакомая. Да уж, она пожалела, но все же, это того стоило.
Это было тяжело — держать в руках безутешную подругу, которая не плакала годами. Следить за потряхиванием ее тела, слышать ее всхлипы и ощущать ее рванное дыхание на плече и шее, вперемешку с горячими слезами, что совершенно противоположно леденящей тело коже.
Сквозь уже тихие всхлипы, прорвались еле различимые слова:
— Ты права, я не могу вечно избегать разговоров о ней, но это так странно — говорить о ней, а не с ней.
— Ты все еще можешь не говорить о ней, — предложила Полина, будто сжалившись.
— Нет. Пришло время, ты так не думаешь? Прошло больше трех месяцев, когда я последний раз видела ее саму и, ее очаровательную улыбку со счастливыми искрами в глазах. С такой любовью во взгляде, которая разбивала мое сердце, потому что последнее, чего я хотела — сломать ее и никогда больше не увидеть то, как она смотрит на меня. Но вот она я — здесь, и разбила эту хрупкую изнутри женщину, внешне кажущуюся неимоверно сильной.
— Лиза…
— Это был как глоток свежего воздуха, перед тем, как с привязанными к ногам камнями, пойти на дно морской пучины, понимаешь? Я думала ничего не может быть хуже, чем оказаться без ног, так вот… Может, может и еще раз может. Потому что, быть уверенной в том, как ей больно, видеть во сне картины, как она плачет — это куда хуже. Хотя, я и сама ощущаю тоже самое. И я не могу больше переносить это день за днем и ночь за ночью, Поль, — поведала Лиза, под конец, снова, захлебываясь слезами, которые все это время не останавливались и не давали высохнуть мокрым дорожкам на бледных щеках.
— Лиза…
— Я дала ей чертову надежду, Полина, но еще хуже, что я дала эту же надежду себе — счастливое и простое будущее, а потом сама же ее и забрала. Я сломила и себя вместе с ней. Ты посмотри на меня, я может и постепенно возвращаюсь к нормальной жизни, но какая нормальная жизнь без нее? Боюсь, я больше не знаю о нормальности ничего, потому что просто нет никакой нормальности.
— Елизавета Андрияненко, — воскликнула Полина, прерывая. — Я тебя не узнаю! Возьми себя в руки, собери себя, как делала это и не раз. Где твоя решительность в конце концов? Подбери свое нытье и найди способ вернуть эту женщину, — повествовала она. — Я вижу, Лиза, как ты в нее влюблена и честно сказать — увлекательное зрелище. Первый раз вижу тебя такой, ты словно оживаешь говоря о ней. Жаль только, что все так печально сложилось. Вот, именно поэтому, возьми и собери это в «нормально»! Или даже больше.
И Лиза задумалась. Она действительно может все и сломала, оставив обеих покоцанными, но все поправимо, если захотеть. В действительности же — причина действительно была веская, как Андрияненко и указала в прощальной записке. Она помнила все оттуда: слово за словом, запятая за запятой.
Может, у нее и не была феноменальная память, но этот переломный момент она, кажется, отчетливо запомнила.
В ее затуманенной голове, уже прорисовывался совсем расплывчатый план, но это было уже хоть что-то. И первым делом, успокоившись и все так же лежа на плече у Полины, она спросила:
— Волчок, кажется, мне нужен телефон. Мы сегодня же отправляемся в магазин. Мне нужно много телефонов.
— Господи, Лиза, что ты задумала?
— Когда план будет прорисован до конца, то я тебе обязательно расскажу, а пока — только телефоны. Ну, а ноутбук есть у тебя. — А уже тише добавила, уверенная, что ее не слышат, — и парочка занятых номеров, надеюсь, осталось.
Через пару часов того же дня, они в действительности собрались в магазин. Полина — разодетая, как с обложки журнала, хотя для той это, наверное, привычный стиль одежды за последние месяцы. И Лиза — джинсы и майка с красной кожанкой поверх. Все как обычно, но что на удивление, погода была необычайно теплой для Лондона и этого времени года — осени, — когда в предыдущие дни было много и много дождей или холодного ветра с тяжелыми серыми, почти черными, тучами.
Мало по малу, медленными шажками, они добрались до ближайшего магазина, где можно было прикупить дешевые одноразовые телефоны и пару-тройку SIM-карт. Довольная собой, Лиза скинула пакет в руки Полины, которая округлила глаза от количества телефонов в пакете, совсем не представляя, для чего они ей. Что она моментом и захотела узнать.
— Боже, Лиз, куда столько?
Свастливо улыбаясь процветающему и формирующемуся плану, она легко ответила:
— Звонить, Волчок, для чего еще нужны телефоны?
— Но не проще было бы один? — все еще шокированно говорила брюнетка, еще теперь и с заинтересованностью.
— Я просто не хочу, чтобы меня отследили.
Полина подозрительно сощурилась:
— У нас что, будет какая-то незаконная деятельность? Потому что мне нельзя влипать в передряги.
— Тогда у тебя и не будет, — серьезно сказала Лиза, что заставило Полину пожалеть о своих словах, потому что она, ой, как хотела знать и участвовать.
— Лиза, но я хочу.
— Это было безапелляционно, — заявила Лиза, продолжая свой неспешный путь обратно в квартиру. В полной, но уютной, тишине, нарушаемой редкими порывами ветра, что колыхали волосы блондинки, заставляя их подпрыгивать и развиваться, впрочем, как и волосы Хан.
***
Вечером того же дня, Хан покинула квартиру, особо не объясняя причин, но потребовала от Лизы осторожности, а-ля «не вставай с кровати вообще, иначе пол — лава и ты умрешь».
И кто, вообще, такая Лиза, если бы она послушала свою подругу?
Если теперь у Лизы есть план, то она хочет восстановиться как можно быстрее, чтобы в нем поучаствовать. А для этого нужно упражняться, как можно чаще. Или Лиза так думала. Она подумала, что каждый день, а не три раза в неделю, вполне сойдёт, чтобы справиться со всем быстрее, хотя восстановление и так не за горами. Но отчего-то она подумала, что не согласовав с врачем и увеличив нагрузку она сделает только хуже и опять отойдет на несколько шагов назад.
Сразу же в ее голове всплыла Ира и их разногласия, она прям слышала, как ее мысли произносятся голосом Лазутчиковой и еле сдерживала слезы. Кто бы ни говорил, что воспоминания вечны, все равно, — тембр голоса, запах и внешность, постепенно размываются и это ужасно удручало.
Может, сегодня она и осталось без упражнений, но облазить всю квартиру в поисках визитницы — почти такое же упражнение.
Это же было занятие не излегких. Мелкие шкафчики у входной двери, благо теперь, чтобы спуститься, не требовалась посторонняя помощь, только если перил или костыля.
Все поверхности на первом этаже — пустота и пустая трата времени.
Присев на чересчур мягкий диван в дико цветной гостинной с несочетающимися цветами, Андрияненко закрыла глаза, откинув голову и уперевшись затылком в спинку дивана, крикнула в воздух:
— Блядь!
Осознание того, что она просто так потратила время на то, чтобы найти визитницу, в который, предполагаемо, должна была быть визитка человека, у которого никогда не было визитки — просто блядь.
Провалявшись так добрые пять минут, ожидая, когда напряжение уйдет, она открыла глаза в поисках одной единственной вещи, которая могла бы помочь в данном случае — ноутбук. Вторая же вещь была в ее кармане — флешка. Радостно улыбнувшись тому, что ноутбук был на кофейном столике, прямиком перед диваном, Лиза схватила его в охапку и быстренько включила, постукивая ноготком рядом с тачпадом в ожидании загрузки операционной системы. Длительную и долгую минуту она ждала, и, наконец-то, перед ней высветилась заставка с паролем, который она прекрасно знала и сразу же ввела.
— Кажется, ноутбук действительно старый, как и сказала Полина.
Видимо, этот вывод она сделала из длительной прогрузки табла для пароля и такой же медленной загрузки рабочего стола, на котором была уйма и уйма папок с, на взгляд Лизы, бесполезной чепухой.
Вставив флешку в нужный разъем, моментально пошла загрузка. Это было единственное, что она могла сделать — отыскать человека. И сейчас, ей нужен был человек, которого она не особо жаловала. Пару кликов мышкой, ввод с клавиатуры и еще одна мучительная загрузка, сопровождаемая погрызыванием ногтя большого пальца, и тем же постукиванием ногтя другой руки. Казалось бы, даже ритм проявлялся.
С победоносным кликом, чуть не уронив ноутбук на пол и не скатившись за ним следом, Лиза поднялась на ноги, исполняя причудливый танец, ни то дождя, ни то утки.
— Ты танцуешь, а я даже не знаю причину?
Вздрогнув от голоса, Лиза так же причудливо свалилась на диван с высоким визгом, всеми известными способами, оберегая технологию в ее руках.
— Боже, Хан, могла хотя бы кашлянуть для начала, а потом уже садиться мне на уши!
— Я требую причину, — стояла на своем Полина.
— Дай мне телефон и я тебе все покажу, — протянула Лиза руку, в которую сразу же приземлилась одна из одноразовых трубок, которые все это время пролежали в пакете у дивана.
— А теперь говори, что за великое событие, которому ты танцевала?
Лиза на секунду засомневалась, стоит ли Полине знать, но понимала, что никуда от этого все равно не деться. Резко открыв крушку ноутбука, Лиза стала наберать номер, под соответствующие крики брюнетки:
— О, нет! Андрияненко, нет! Не вздумай!
— О, да! О, да, Хан. Это именно тот, кто мне нужен, да еще и должность соответствующая.
— Я сказала нет! Лиза, не надо.
— Поздно, — прошептала Лиза, приложив трубку к уху, слушая гудки, не обращая внимания на активную жестикуляцию Полину и ее крики. Послышался голос:
— Алло.
— Ринат, здравствуй.
3 месяца назад.
— Эй, не часто тебя теперь здесь увидишь, — ухмыляясь, говорил бармен, вышедший на улицу и вывешишвающий табличку на дверь своего бара.
— Я бросил и уже совсем другой человек. Больше ты меня здесь не увидишь, — хриплым голосом отвечал, кривя лицо улыбкой, другой мужчина.
— Многие так говорят, но помни, по вторникам крепкие напитки за полцены, — в голосе бармены слышалась издевка.
Как же часто он слышал эти слова от многих завсегдатаев заведения, что теперь и не удивится.
В ответ мужчина лишь, усмехнувшись, поправил галстук и пошел своей дорогой.
«Нет уж, не дождешься! Я решил все изменить, и вернуть утраченное. Больше горячительная вода не испортит мне жизнь, – подумал он.»
Еще ранее, беспризорно слоняясь, с месячной щетиной на лице, километровым шлейфом алкогольного запашка и петляющей из стороны в сторону походкой, не видящий смысла что-то менять, вдруг взял себя в руки и сейчас, гладковыбритый, уже устроился на работу.
Он никогда не думал, что какой-то мимолетный диалог заставит его изменить свои планы, которые, на самом-то деле отсутствовали. Но теперь же, теперь у него и планы, да даже если они всего лишь на ближайший день — уже что-то.
Он только и мог мечтать о том, чтобы поблагодарить ту женщину, чье имя он уже и не помнил, но та, что его надоумила, хотя слова той брюнетки добирались до глубин его вечно пьяного мозга не одну неделю. Он был уверен, что если бы увидел ее снова, он тут же вспомнил бы.
Сейчас же, весь из себя опрятный, мужчина держал путь в кафе, встретиться с новым коллегой. В кафе они могут познакомиться поближе, в неформальной обстановке. Зайдя в кафе, брюнет направился к столику где его дожидался новообретенный коллега.
— Ринат, а ты припозднился, я тут уже всю воду выпил и хлебные палочки съел, — с юношеским задором приветствовал новоиспеченного коллегу, сидящий за столиком мужчина.
— Простите, Дэвид, встретил друга из прошлого, — криво улыбаясь, оправдывался Ринат.
— Давай на ты, а то стариком себя чувствую. А что опоздал, не страшно, садись, поговорим по душам, — показывая на стул, все так же приветливо говорил Дэвид.
Усевшись за столик, мужчины начали выбирать, что заказать, глядя в небольшое меню, которое было довольно разнообразно, много напитков, десертов и блюд, от картинок которых, рот наполнялся слюной. Отведя от меню взгляд, Ринат рассматривал, весьма обычное кафе, а-ля «У Бабули Лукас».
«Интересно, почему именно это кафе? — задавался вопросом Килиан».
— Может пивка? Или чего покрепче? — нарушил тишину Дэвид.
— О, нет, я не пью, точнее, бросил, — отказался Ринат.
— Были проблемы с алкоголем, — не то поинтересовался Дэвид, не то утверждал, смотря прямо в глаза Ринату.
— Были и большие, я почти утонул в этой заразе, — серьезным тоном говорил брюнет.
— А что заставило отказаться? — с детским интересом спросил коллега.
— Встреча с женщиной, которая сказала правильные слова в правильное время. Я потерял то, чего не ценил, но та прекрасная женщина, можно сказать, открыла мне глаза.
— Вот это да, женщины они такие, — кивая головой, говорил Дэвид.
— Я закажу бургер с картошкой фри и кофе, — выбрав, говорил Ринат.
— Ну, а я все-таки пивка возьму и какой-нибудь стейк. А как звали твою спасительницу? — интересовался мужчина.
— Честно признать — не помню. Я тогда, кажется, был изрядно пьян и недоволен жизнью, чтобы обращать на такие мелочи, как чужие имена, свое внимание. Помню только внешность, но давай уже закажем.
— Хорошо, — кивнул блондин, — давай закажем, а то обсуждать такие темы на голодный желудок — плохо для меня заканчивается. Где там официант?
Теперь же, расправившись с едой, довольные мужчины продолжили разговор.
— Почему решил пойти в полицию, еще и в таком возрасте?
— Я был следователем, пока не пристрастился к крепким напиткам. Послали лечиться, а я послал их. Так и выгнали.
— О как, ну, надеюсь, история не повторится.
— Больше не повторится, будь уверен.
— О, время-то, — вдруг воскликнул Дэвид, смотря на часы. — Надо бы закругляться, завтра на работу.
— Согласен, у меня еще дело есть, — отвечал Ринат.
Дэвид, вставая, снял куртку со спинки стула, оставив деньги на столике, пожал руку Ринату и пошел к выходу.
— А, точно, чуть не забыл, тебе завтра предстоит познакомиться с остальными коллегами, — прокричал Дэвид, удаляясь из кафе.
— И к чему это было? Мог и завтра это сказать, но ладно, стоит тоже пойти, — мысленно проговорил Ринат, оставляя чаевые и тоже уходя из кафе.
Перед тем, как пойти домой, было еще одно дело, которое нужно было выполнить. Это не было обязательным, но почему-то, в его голове это вдруг стало таким важным.
Может, просто нужно было избавиться от этого противного ощущения внутри, которое он ассоциировал с отвращением к себе. Но ему еще предстояло узнать, поможет ли этот визит, или нет.
Звонок в дверь и через несколько секунд, наравне со скрипом двери, прозвучал ответ.
— Где-где, а здесь, тебе не рады, — глухо и сухо звучал мужской голос.
— Привет, Август, как сам? — улыбаясь, сказал Ринат.
Не сказать бы, что на Ринат напал приступ паники или смущения, или чего еще, мешающего разговаривать, но это было как-то мучительно, говорить о таком.
— Послушай, передай Лизе, что я изменился, — тупо проговорил он. — Понимаю, что это просто слова, но все-таки, передай ей.
— Лизы здесь нет.
— Что?! А где она?
— Ушла, видимо, далеко и надолго, — не понимая зачем, рассказал он, приобретая еще более печальный и угрюмый вид.
— В смысле? — спросил Ринат, резко поднимая голову, с мерзким ощущением щелчков позвонков.
— В том самом. Я не знаю, где она — тупо кивнул Август.
— О, черт, извини. Но послушай, я изменился и уже, три месяца как не пью.
В ответ послышался лишь безэмоциональный хмык.
— Прощай, Ринат, — Август отошел от двери и исчез в пространстве комнат, а Ринат простоял под дверью еще минуты две.
— А чего ты хотел?! Думал, вот так тебе поверят? Пора убираться отсюда, завтра первый день, — с поднятым краешком губ, он подумал об этом новом достижении.
В участке
Обычный день, обычного копа. В ближайшее время, никаких развлечений и радикальных изменений не наблюдается. Кофе, стопки бумаг. Но, для кого-то, это, в любом случае, праздный день. Первый рабочий день.
— Пошли, Ринат, познакомлю тебя с нашим составом, — радостно прокричал Дэвид.
— А зачем? — возник вопрос.
— Как зачем? Ты что? Это люди, с которыми ты будешь тесно работать, так что, нацепи улыбочку и пошли знакомиться, — с напирающим оптимизмом, говорил Нолан.
— Хорошо, — без энтузиазма пробормотал Ринат, пытаясь улыбнуться.
Первой в списке знакомств была Вивиан Янг, по прозвищу Мулан.
— Пс, Нолан, а почему Мулан? — поинтересовался Ринат.
— Ну ты ты же наверняка смотрел диснеевский мультик, ну так вот ее, по началу, все мужчиной считали, а как выяснилось, так и появилась кличка.
— Она не против и даже гордится ей, — все так же оптимистично вещал Дэвид, — Эй, Янг, подойди сюда, знакомить тебя с новичком буду — прокричал Дэвид.
— О, новенький, давно их не было, — спокойно, оглядывая всего Джонса, говорила Янг.
— Ринат Ездеков(не знаю фамилию Рината,если не правильно,исправьте в комментах), — протягивая руку и неловко улыбаясь, говорил новенький, — Буду рад с вами работать.
— Вивиан «Мулан» Янг, — ответила на жест девушка.
Рукопожатие было крепким, как будто двое мужчин жмут друг другу руки.
— Ну, не будем отвлекать, нам еще половину участка обойти надо, — прервал Дэвид и Янг отправилась заканчивать работу с бумагами.
— Кто следующий? — интересовался Ринат.
— Пошли, там узнаешь, — пытался заинтриговать Дэвид.
А следующей была Аврора Грэй. Аврора была хороша собой и ее весьма необычное имя очень ей подходило.
— Не заглядывайся на нашу принцессу, у нее уже есть приц.
— Даже и не думал, — слегка обреченно отвечал Ринат, но интерес взял свое, — а кто? — не зная зачем, поинтересовался он у коллеги.
— А вот наша «Мулан» завладела сердечком красавицы.
Крюк впал в ступор. Это не пугало его, нет, просто что-то щелкнуло.
— О, Дэвид, ты что-то хотел, — раздался милый женский голос.
— Да вот, привел салагу знакомиться, — указывая рукой, произнес он.
— Привет, приятно познакомиться, я — Аврора, как уже, наверное, рассказал наш Очаровательный, — усмехнулась она, — Буду рада с вами работать, — протягивая руку, говорила девушка.
Это рукопожатие отличалось, рука Авроры казалась хрупкой, оно было совершенно не крепким и девушка совсем не давила в ответ, и казалось, что Ринат мог сломать эту руку малейшим усилием.
— Ой, да, точно. Я Ринат, взаимно, — очнувшись, произнес Ездеков, — Почему он Очаровательный?
— Скажи мне, что он не похож на принца из сказок, и я дам ему новую кличку, — шутя, сказала девушка, зная, что это явно не оспорить.
— Что ж, кажется, у вас тут не участок, а отдел сказочных персонажей. Позволь мне тогда узнать, кем окликали тебя?
— Спящей красавицей, — подмигивая, сказала она, когда их нагло прервали.
— Ладно, пойдем мы дальше знакомиться, — все еще воодушевленно, говорил Дэвид, ни чуть не сердясь за свое прозвище.
— Хорошо, еще увидимся, — мило произнесла девушка, ретируясь.
— Кем еще удивишь?
— Вот, дойдем — узнаешь.
Следующей была Мила — системный администратор участка.
— Эй, работяга, встречай гостей, — распахнув дверь и впустив свет в комнату, задорно вошел Дэвид к Миле, следом, как-то с опаской, вошел Ринат.
— Опять ты?! — в голосе девушки слышалось разочарование и раздражение.
— Да, не хмурься, я тут тебе новенького привел, давайте, знакомьтесь, — не угоманивался Дэвид, — Это Ездеков Ринат, — говорил Дэвид, переводя взгляд на него.
Килиан стоял в ступоре и не отрывал взгляда от девушки.
Последовал легкий тычок в грудь, — Ринат, очнись, — ухмыляясь, протянул Дэвид.
Но реакции от Рината не последовало, он все так же изучал девушку глазами, иногда забывая дышать.
Внешность у девушки не была чем-то выдающейся, но взгляд, Рината зацепить сумел.
Строгий костюм как-то не фигурировал с профессией сисадмина, но ей он шел, да еще как шел. Волосы каштанового цвета слегка касались плеч. И вот, глаза Рината встретились с прекрасными серо-зелёными лесами, умещающимися в глазах девушки. Теперь мужчина тонул в этих прекрасных серо-зеленых рощах, он не хотел возвращаться из этих прекрасных зарослей в реальность, но последовал второй толчок в грудь, уже посильнее.
— Ты уснул, что ли? — глухо слышался голос напарника.
Но толчка хватило, чтобы взгляд продолжил гулять по телу девушки. Взгляд опустился ниже, проходя по прямому изысканному носику Милы и остановился на губах. Пухлые и поблескивающие, то ли от блеска для губ, то ли от слюны, губы так пленили и заставляли желать даже мимолетного прикосновения. Дальше взгляд пронесся по утончённому подбородку, по тонкой аристократичной шее. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая прекрасные выпирающие бугорки, именуемыми ключицами. И вот, глаза остановились ниже, но прекрасный транс прервал уже мощный удар в грудь.
— Ты чего, оглох? — возмущался Дэвид.
— А? Что? — ошарашенно ответил Ринат, уже на себе ловя взгляд девушки, слегка удивленной поведением Рината, — А точно, я Ездеков Ринат, — улыбаясь, он протянул руку.
— Мила, — сказала она, полностью игнорируя протянутую руку.
— Ну ладна, мы пошли, — хватая напарника, начал уходить Дэвид, не обращая внимания на вздох облегчения со стороны сис-админа.
— А… Стой… Ладно, Мила, еще увидимся, — удаляясь не по своей воле, попрощался Ринат.
Усевшись за стол, Дэвид кинул кучу бумаг Ринату.
— Вот, держи, довольно много работы, так что не отлынивай, — улыбаясь, произнес Дэвид и удалился.